Брагин А.П. (справа)

Споры по поводу Казачьей Церкви

Казачья Церковь

ПРОДОЛЖЕНИЕ СПОРА ПО ПОВОДУ КАЗАЧЬЕЙ ЦЕРКВИ

«Войско Донское, и ныне, самовольно властвуя, в духовные дела вступает, к церквам в дьячки, пономари определяет и грамоты даёт, посвящённых в стихарь собою отрешает…»
Жалоба Святителя Тихона Задонского (1724–1783 г.г.) в Святейший Синод

Ранее мы уже сообщали о том, что 15 декабря 2018 года состоялось собрание первой общины казаков, пожелавших воссоздавать исконную Казачью Церковь. В ряде СМИ появились отклики – от нейтральных до откровенно неприязненных. Тем не менее, на сегодня уже имеется 4 пока немногочисленных общины Казачьей Церкви, одна из которых – в США, а три других – в РФ (к моменту размещения материала появилась и пятая община. — А. Дзиковицкий). Имеются планы установить контакт с церковными общинами казаков-некрасовцев, относящих себя к Белокрини́цкой митрополии (иначе Белокриницкая иерархия или согласие) – юридически и канонически независимое религиозное объединение православной старообрядческой церкви, центр которой находится в г. Браила в Румынии. Ныне её митрополит – владыка Леонтий (Изот). Если контакт с митрополитом Леонтием окажется благоприятным, то, возможно, появится отдельная епархия Казачьей Церкви в составе Белокриницкой митрополии на правах казачьего экзархата. Пока у нас имеется на примете два возможных выхода на Белокриницкого митрополита Леонтия – один через общину казаков-некрасовцев, существующую в РФ, а другой через старообрядческого священника-казака отца Елисея. Но это только планы, которые ещё неизвестно во что выльются на деле и выльются ли вообще во что-то. Но продолжим.

Споры по поводу воссоздания Казачьей церкви. Омск. Никольская казачья церковь, где хранится знамя Ермака.
Омск. Никольская казачья церковь. Собор заложен в 1833 г. В 1883 г. из Берёзова, уездного города Тобольской губернии, в собор было передано знамя Ермака, по приданию подаренное ему Строгановыми перед походом в Сибирь, а также 12 знамён казачьих полков.

Споры относительно создания Казачьей Церкви были нами озвучены в социальных сетях, но вскоре появился некий “казачий епископ”, ранее рукоположенный в таковые митрополитом Томи-Танским, несколько лет назад объявленной уже возрождённой Казачьей Поместной Церкви, но как-то незаметно ушедшей в безвестность. Митрополит этот (Стефан Линицкий) – ранее много лет являлся архиереем ИПЦ (Истинно-Православной Церкви), имеющей государственную регистрацию и возглавлявшуюся владыкой Рафаилом.

Довольно быстро Томи-Танская митрополия обзавелась целым рядом собственных архиереев (6). По непроверенным слухам, правда, выходило, что в их числе оказалось несколько “волхвов”, но это казалось нереальным, просто чьими-то недоброжелательными домыслами.

И вот теперь, когда та “Казачья Церковь” канула в небытие, была вновь сделана попытка всё-таки воссоздать её в качестве церковной структуры. Теперь уже другими людьми. Из состава Всеказачьего Общественного Центра. И вот тут-то нам довелось встретиться с одним из епископов прежней Казачьей Церкви, что вызвало большую радость и надежду, что у нас, слава Богу, появится свой, по всем правилам и канонам рукоположенный во епископы казак, который мог бы стать даже предстоятелем экзархата Казачьей Церкви. Однако вот что из этого получилось (привожу материалы, которые я уже помещал в нашей группе “Казачья Церковь” в социальных сетях (Фейсбук), но которые мало кто видел, поскольку в этой группе незначительное число участников).

Прежде всего, оказалось, что этот епископ (проживающий в Москве) прекрасно умеет излагать свои мысли на письме и довольно хорошо знаком с общей и церковной казачьей историей. Так что почти вся эта статья получилась “сотканной” из его писем. Короче говоря, сначала я получил от него письмо относительно проекта Церковного Устава Казачьей Церкви, который мы начали составлять на основе высказываний и соображений казаков на местах. Письмо было следующего содержания:

«Уважаемый Александр Витальевич!
Направляю Вам свои замечания по Уставу, которые прошу довести до широкого круга казаков.
Вы пишете: “…основание Казачьей Церкви казаки признают с начала II века…”. А дальше сами себе противоречите, скатываясь на позиции “еллинской ереси”, против которой призывал бороться атаман Кондратий Булавин. Это прихожане РПЦ веруют “во единую святую соборную и апостольскую церковь”. Мы же договорились, что наша Казачья Церковь – апостольская, а не соборная. Отсебятину Вселенских Соборов мы не признаём! Поэтому прошу исключить все упоминания Вселенских Соборов.
Я уже писал Вам, что Казачья Церковь – это национальная церковь казаков, долженствующая способствовать росту казачьего национального самосознания. А официальное христианство, придуманное, разработанное и внедрённое в сознание гоев евреями – это интернационал, где «нет ни эллина, ни иудея», направленный на смешение и ослабление всех народов. Достаточно посмотреть, в каком бедственном демографическом положении находятся ныне все христианские народы белой расы. Мы что, хотим того же самого для казаков? Наша церковь должна учить казаков тому, чтобы “казачьему роду не было переводу”. Никакого смешения народов! Никаких межрасовых и межнациональных браков! Учитесь у евреев, придумавших для гоев интернациональное христианство, себе же оставивших национальный иудаизм, благодаря которому они и сохранились на протяжении двух тысячелетий рассеяния. Мы сейчас тоже в рассеянии, и сплотить нас может только национальная казачья вера, а не интернациональное православное христианство! Поэтому прошу исключить из Устава всё “православное” и “христианское”, заменив на «казачье».
14-й пункт I главы Устава об утверждении главы Казачьей Церкви первосвященником той церковной организации, от которой получила автономные права Казачья Церковь, – требую полностью исключить. Не хватало ещё нам утверждения наших прав от еретиков!
Есть замечание по 4 пункту II главы. Слишком уж неблагозвучно звучит название Казачьей Церкви – КПАЦ. Гораздо благозвучнее было бы КПЦ (Казачья Поместная Церковь). Это название дал инициатор возрождения Казачьей Церкви енисейский казак и атаман Альберт Тимофеевич Ветров, и оно является более приоритетным по праву первенства. На эту тему было много публикаций в казачьей прессе, и казаки уже привыкли к этому названию. Считаю, что не следует его менять в угоду чьим-то амбициям.
По пункту 6.1. Никакого томоса на автокефалию нам никто не даст, поэтому прошу исключить этот пункт и изъять из Устава всякие упоминания о томосе. Иудеи обходятся без какого-либо томоса. Чем мы хуже?
Пункт 10 II главы также исключить! Помилуйте, о какой автокефалии идёт речь? Кто нам её даст? И зачем она нам? Мы ни от кого не зависим! Были зависимыми – хватит! Для этого мы и воссоздаём свою независимую церковь!
То же касается и 11-го пункта.
С наилучшими пожеланиями,
Анатолий Павлович Брагин, природный (этнический) казак, правнук последнего председателя войсковой управы (в 1919 – 1920 годах) Амурского казачьего войска С.А. Брагина, в прошлом командир Уссурийского казачьего дивизиона, а ныне епископ Казачьей Церкви Арий, рукоположенный архиепископом Серафимом и епископом Стефаном».

Затем я получил следующее письмо и с ним обратился в социальных сетях (группа “Казачья Церковь”) к другим казакам:

“Братья казаки! Спор по поводу Казачьей Церкви продолжился почему-то со мной. Привожу письмо, пришедшее ко мне от А.П. Брагина, и свой ответ на него”.
********************************
«Уважаемый Александр Витальевич!

Я знаю, что Вы не богослов, но для того, чтобы разбираться в богословских вопросах, не обязательно быть богословом. Как казак и здравомыслящий человек Вы должны понимать, о каком “богословии” ведёт речь священник, с которым Вы предлагаете мне связаться. Для меня он не «отец», как Вы его называете, и ни к какому окончательному мнению с этим Вашим «отцом» я никогда прийти не смогу.

В головах нынешних казаков сейчас царит страшная путаница, вызванная официальной церковной пропагандой, обрушившейся на их головы после госпереворота 1991 года, так как к власти опять пришли ставленники западной библейской цивилизации, задачей которых всегда было уничтожение всего национального, а официальная церковь, базирующаяся на постановлениях Вселенских Соборов и на созданном ею “богословии”, всегда была прислужницей этой власти. Это не наша церковь и не наше “богословие”! И с чего Вы взяли, что со 2-го Вселенского Собора в этих соборах участвовали казачьи епископы? Даже если и участвовали, Вы уверены в том, что это были именно казаки? У Вас есть документы, подтверждающие это?

Прошу учесть, что я рукоположен во епископы не какой-то христианской, а именно Казачьей Церкви, которая с ныне действующим “христианством” никогда не имела и не должна иметь ничего общего. Апостольское христианство в нашей церкви является лишь маленьким довеском к тому, что сформировалось в сознании предков нынешних казаков на протяжении предыдущих веков и тысячелетий. Без этого духовного наследия она перестанет быть казачьей церковью и станет одним из филиалов сталинской РПЦ, в которой никогда не было, нет и не будет ничего казачьего.
Официальная христианская церковь, берущая своё начало в 325 году нашей эры, была создана императором Константином Великим в качестве идеологической подпорки своей власти, и она всегда находилась на службе правящего режима и пользовалась его поддержкой, освящая и благословляя все его преступления против подвластных ему народов. С этого всё начиналось, это продолжалось и на этом всё в ней стояло и стоит вплоть до настоящего времени.

На казачьих землях константинопольским патриархатом была создана Томи-Танская митрополия, но прямой власти греческих базилевсов предки нынешних казаков на себе никогда не испытывали, оставаясь вольным независимым народом, жившим по своим законам и традициям, так как власть императоров на них не распространялась. Христианство, принесённое апостолами в I – II веках н.э., было лишь небольшой надстройкой над родовым культом и народными верованиями, не отменявшей и не изменявшей их.

Во времена Казарского Каганата – мощного государства, созданного казачьим народом, называющим с тех пор себя казарой (с ударением на последнем слоге), – правящая верхушка была иудаизирована евреями, нахлынувшими из Персии после разгрома там маздакидского движения. Но основной массы казары иудаизация не коснулась.

После разгрома Каганата киевским князем Святославом в Приазовье возникло русское Тмутараканское княжество, продолжившее политику христианизации местного населения. Но никаких успехов достигнуто не было, о чём свидетельствует начальная русская летопись по Лаврентьевскому списку, рассказывающая под 1022 годом о войне князя Мстислава с «касогами», предводительствуемыми князем Редедею.

В 1223 году казаки-бродники во главе с атаманом Плоскиней объединились с пришедшим по повелению Чингиз-хана мунгальским войском, возглавляемым Субудай-багатуром и Джэбэ-нойоном, и совместно с ним разгромили в битве на Калке объединённое русско-половецкое “христолюбивое” воинство (половцы к тому времени были уже христианами несторианского толка).

В дальнейшем казаки под названием татар, черкас и ордынских казаков принимали участие во всех ордынских военных походах. В Орде для них была создана независимая от Константинополя Сарско-Подонская епархия.

В 1312 году на престол в Орде взошёл хан Узбек, который сделал государственной религией ислам. Но казаки отказались его принимать, и их к этому никто не принуждал. С этого времени Орда разделилась на казаков и татар-мусульман. Казаки жили по своей вере и законам, татары – по навязанным им мусульманскими проповедниками.

Поскольку казачье христианство не отменяло родовых законов, то казаки сохранили свой изначальный антропологический облик европеоидов нордического типа, чего нельзя сказать о татарах, которые значительно почернели в результате смешения с другими мусульманскими народами. Но фундаментальных религиозных противоречий между двумя этими вероисповеданиями не было. Так, если главным догматом казачьего христианства является “Нет бога, кроме Единого, и Исус – пророк Его”, то у мусульман аналогичный догмат звучит как “Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – пророк Его”, что в принципе одно и то же, так как ислам тоже признаёт Исуса (Ису) пророком.

Так продолжалось до распада Большой Орды и перемещения в Москву центра управления ордынским наследием. На начальном этапе в духовную жизнь казачьих общин никто не вмешивался. После падения Византии никто греческую церковь в качестве “хранительницы православия” уже не воспринимал. Все прекрасно понимали, что это за “лавочка”, которая находится теперь при турецком султане. Но всё поменялось при царе Алексее Михайловиче, при котором весь государственный аппарат, вычищенный опричниной Ивана Грозного от польско-малороссийских элементов, вновь наполнился этой публикой, которая после Соборного уложения 1649 года, окончательно закрепостившего русских крестьян, развязала самую большую в истории России гражданскую войну, начавшуюся после Большого Церковного Собора 1666 – 1667 годов и закончившуюся стрелецким бунтом 1682 года.

Алексей Михайлович учредил безсрочный сыск беглых крестьян. Отныне сколько бы лет ни прошло после бегства русского мужика из этого крепостнического капкана, предписывалось его искать и возвращать прежнему хозяину, причём эта мера распространялась и на потомков беглеца. Таким образом, простонародью, низведённому до рабского состояния, была нанесена глубочайшая социально-психологическая травма. И то, что Церковь благословляла эти новые несправедливые, насильнические и антихристианские по духу законы, мягко говоря, не способствовали её приятию.
В этой связи нынешние казаки должны знать, что казачий атаман Степан Разин проявлял яркий антиклерикальный настрой. Он говорил своим казакам: “На что церкви? К чему попы? Венчать что ли? Да не всё ли равно? Встаньте в паре под деревом да пропляшите вокруг – вот и повенчались!”. При этом постоянным спутником Разина был казачий священник Никифор Иванов. Некий поп Савва возглавлял разинские партизанские отряды, громившие христианские церкви. Когда разинцы поднимались на казачьих стругах вверх по Волге, они по пути жгли и громили христианские монастыри, оказывавшие им сопротивление. Так, например, в октябре 1670 г. казаки Максима Осипова, одного из атаманов Разина, совместно с местными крестьянами разгромили и разграбили большой и богатый Макарьев Желтоводский монастырь и выгнали из него всех мироедов. Один из отрядов беглых крестьян возглавляла бывшая монахиня Алёна Арзамасская, которую потом царские попы сожгли в срубе как “еретичку”. То есть мы видим, что эта война выражала как социальный, так и религиозный протест против официальной церкви.

Ситуация была очень наэлектризована, и последним аккордом был стрелецкий бунт, разразившийся в 1682 году, когда на глазах 10-летнего царевича Петра Алексеевича стрельцы растерзали несколько важных сановников, из-за чего у будущего царя Петра возник нервный тик, сопровождавший его на протяжении всей жизни.

Таким образом, отрезок с конца 1660-х до 1682 года – 10 с лишним лет – был самым тревожным временем, когда решалась судьба династии Романовых и судьба той церкви, которую они олицетворяли. И победители торжествовали! 7 апреля 1684 года патриарх Иоаким разработал карательные меры, которые Софья, поскольку она была регентшей при малолетних Иване и Петре, приняла на государственном уровне. Это знаменитые 12 статей (любой может их без труда найти в Интернете).

В Церкви восторжествовал инквизиционный дух. Победила не просто официальная Церковь, победила та система, которую эта церковь освящала. Эта прослойка во главе с царской династией вместе с этой церковью встала в положение, когда по отношению к народу они представляли из себя колониальную администрацию. Точно так же, как англичане в Индии, французы в своих колониях, испанцы в Южной Америке. Они хотели превратить огромную страну и её население, состоящее из самых разных народов, в источник своего благосостояния. Фактически правящая прослойка со своей церковью и основная часть населения оказались полностью оторванными друг от друга. А нам сейчас говорят, что было какое-то единение церкви с народом. На самом деле не было никакого единения!

Начались огромные репрессии в соответствии с 12 статьями Софьи! Но самое главное – началось бегство от этой действительности, поскольку было теперь уже понятно, кто победил и где оказался побеждённый народ. А он фактически оказался в оккупации, если называть вещи своими именами. И огромная часть населения сделала для себя выбор: валить отсюда надо! И поэтому бегство населения пошло по всему периметру европейской России. Бежали во все стороны – в Сибирь, в Закавказье, в Речь Посполитую, в Турцию. Самое главное было уйти, отстраниться от этой дьявольской власти.

Масштабы катастрофы можно понять по демографическим показателям. Переписи подданных проходили в 1646, 1678 и потом – в 1719 году. Так вот, последняя перепись показала, что убыль населения составила не менее 20%! То есть население было решительно не согласно с тем, что делали церковь и государство – эти две руки одного организма.

Область Войска Донского была переполнена беглыми русскими крестьянами. В ответ на требование царской администрации выдать их казаки отвечали: “С Дону выдачи нет!”. Прибытие русских мужиков, принявшихся за распашку свободных земель, было выгодно казакам, так как теперь они перестали страдать от недостатка хлебных запасов. В ответ на казаков были брошены карательные войска, и в результате устроенного в 1708 году кровавого геноцида, когда полностью уничтожались целые станицы и казачьи посёлки, почти все этнические казаки за малым исключением были перебиты. В дальнейшем казачье население Дона в большей степени восстанавливалось за счёт оказачивания тех же самых мужиков, которые уже не выступали по призыву атамана Кондратия Булавина “за истинное христианство против еллинской ереси”, так как носителей прежних традиций уже практически не оставалось.

Только в 1782 году Екатерина IIотменила то, что сделали её предшественники в области преследования инакомыслящих и инаковерующих. Но ни она, ни её преемники сплотить страну вокруг господствующей церкви так и не смогли. Верность “православию” поддерживалась чисто полицейскими мерами, основывавшимися на 14-ти касавшихся веры и церкви статьях “Уложения о наказаниях уголовных и исправительных” 1845 года. Более поздние его редакции отличаются лишь исчезновением некоторых уж слишком бесчеловечных наказаний – вроде клеймения или числа ударов плетьми, несовместимых с жизнью. В нынешней “демократической” Эрэфии на страже религии, отделённой, согласно действующей Конституции, от государства, стоит 282 статья Уголовного Кодекса РФ.

Воспоминания старых казаков, которые я слышал в детском и юношеском возрасте, показывают, в какой атмосфере они вырастали. И я видел, что все эти воспоминания, подавляющее большинство которых касается детских и юношеских лет, все проникнуты антирелигиозностью. То есть казаки у себя в семьях уже вырастали в такой обстановке, и ни о каких агитаторах там или ещё чём-то речи вообще не идёт. Наоборот, официальная власть на Амуре усиленно старалась христианизировать казаков, присылая попов-миссионеров и строя церкви.

У меня сложилось совершенно чёткое впечатление, что центр неприятия официальной церковной религиозности находится внутри казачьего народа, который ведёт себя соответственно тем представлениям, которые у него сложились в семье и в своих казачьих сообществах. Они все были такими абсолютно. И когда казаки собирались вместе, то их антицерковность была такой, что не заметить её было невозможно. И именно с этим сталкивались священники, присылаемые своим начальством в казачьи поселения.

Будучи религиозными и имея религиозное сознание, казаки совершенно не ассоциировали себя с официальной синодальной церковью. Попов осуждали все, но при этом какое-нибудь осуждение Бога вызывало стойкое порицание. Попов не уважали ни в малейшей степени, но Бог стоял в сознании казаков с монументальной основательностью. Это была внецерковная религиозность. Лишённые своей собственной Казачьей Церкви и казачьего священства, казаки понимали, что то, что им навязывает официальная власть – это не наша церковь.

Если автомобиль не выполняет те функции, которые он должен выполнять, то нужно менять не водителя, а автомобиль. Нынешняя церковь уже не способна воздействовать на современного человека и переворачивать его сознание в лучшую сторону, поэтому нужно менять эту навязываемую нам оккупационной властью церковь, готовящую нас к смерти и мифической райской жизни на небесах. Менять на свою исконную, родную, помогающую нам жить в единении с природой и Божественным Законом так, чтобы казачьему роду не было переводу.

С наилучшими пожеланиями,
А.П. Брагин.»

К этому письму приложены ссылки на следующие файлы:
1. 03 – РПЦ – враг Русского народа..mp4 (166.1 Мб)
Ссылка для скачивания файлов: https://cloud.mail.ru/stock/v4eBw8RtszPQXaBNwPLaHTTV
Файлы будут храниться до 12.03.2019»
И вот мой ответ на это письмо:

«Уважаемый Анатолий Павлович!
Все те ужасы и насилия, о которых Вы так красочно здесь написали, происходили как борьба между старообрядчеством и новообрядчеством (никонианством).
А относительно того, что у казачьих епископов на Вселенских Соборах не было при себе документов, в которых было бы записано слово “казак”, то, я полагаю, и у греков того времени тоже такие документы отсутствовали. А следовательно, и их нельзя считать греками. Я правильно понимаю Вашу логику?
В то же время, доподлинно известно, что казаки всегда были веротерпимы. И потому в их среде спокойно и без каких-либо утеснений жили казаки, исповедывавшие различные оттенки христианства, включая совсем уж экзотические и редкие виды ересей. На этот счёт мой хороший знакомый исследователь архивов и издатель самиздатовского бюллетеня “Казачий Архивъ” А.Н. Азаренков – казак, проживающий в Москве, набрал массу материалов, которые изложил в выпуске “Казачьего Архива” № 23 за сентябрь 2014 года, который так и назывался “SECTA” (не знаю, почему название было сделано латиницей). Экземпляр этого выпуска он подарил мне и из него много чего любопытного можно поведать по поводу религиозного мира казаков. Думаю, раз мы приступили к возрождению Казачьей Церкви, надо мне будет его заново перечитать, дабы освежить в памяти добытую Александром архивную информацию.
И хотя бы в силу веротерпимого отношения казаков к религиозным взглядам других, мне кажется, Вам всё же стоит поучаствовать в разговоре с отцом Елисеем.
С уважением. А. Дзиковицкий».

И, НАКОНЕЦ, СОСТОЯЛСЯ ПОСЛЕДНИЙ АККОРД ПЕРЕГОВОРОВ С «ЯЗЫЧЕСТВУЮЩИМ КАЗАЧЬИМ ЕПИСКОПОМ»

«Дорогой Александр Витальевич!
Старообрядчество отличается от никонианства исключительно одной лишь обрядностью, всё же остальное у них общее. Поэтому я не отделяю их друг от друга. В своём христианском фанатизме старообрядцы – это лютые ортодоксы, превосходящие никониан ультраконсервативностью по всем параметрам. Кроме того, старообрядчество – это исключительно русское явление, перекинувшееся на Дон вместе с беглыми русскими мужиками, заразившими этой разновидностью умственного помешательства и часть казаков.
Старообрядчество и староверие – это разные вещи. Староверие – это совершенно другая среда, это не христианство, это вера более фундаментальная, идущая из глубины веков от первопредков, а не от чуждых нам по происхождению и менталитету евреев.
По поводу “казачьих епископов” на Вселенских Соборах Вы также неправильно поняли мою логику. Я говорил не о том, были или не были у них при себе документы, в которых было бы записано слово “казак”, а имел в виду исторические источники, могущие это подтвердить. Известно, что константинопольские патриархи назначали епископами и митрополитами в “варварские” страны исключительно своих ставленников – тех же греков. И я не сомневаюсь, что митрополитами и епископами в Томи-Танской митрополии также были исключительно греки и их ставленники, а не местные “варвары”. И у Вас нет никаких доказательств, чтобы убедить меня в обратном.
Теперь о веротерпимости. Можно быть терпимым по отношению к исламу, буддизму и различным разновидностям христианства, но при этом в душе смеяться над ними и ни в коем случае не уподобляться им, если ты знаешь и чтишь своих предков и не хочешь быть предателем по отношению к ним. Веротерпимость и безразличие к вере предков и собственной принадлежности к какой-либо религии или мировоззрению – это совершенно разные вещи. Поэтому ни с каким “отцом” Елисеем у меня не было и нет желания вступать в какие-либо дискуссии по этому вопросу.
Благодарю Вас, дорогой Александр Витальевич, за Ваше внимание к моей персоне и за приглашение принять участие в деятельности Вашей общины, но от дальнейшего участия прошу меня уволить.
С уважением, А.П. Брагин».

***************

«Спасибо и Вам за долготерпение, уважаемый Анатолий Павлович. Я, в общем-то, уже тоже стал приходить к выводу, что ну никак не получится “скрестить ужа и ежа”… Вы категоричны и многие казаки категоричны. Из-за этого, возможно, даже на Дону из ВОЦ ушли три казака, занимавшие ответственные посты во Всеказачьем Общественном Центре… Они прочитали нашу переписку, которую я поместил в группе, где мы делимся информацией, и решили покинуть нас…
Всего доброго Вам, с уважением.
А. Дзиковицкий».

      На фото три архиерея прежде заявленной Томи-Танской митрополии Казачьей Церкви (слева направо): архиепископ Серафим, митрополит Томи-Танский Стефан (предстоятель, отошедший от дел по причине заболевания) и епископ Арий (в миру Анатолий Павлович Брагин).

Поделиться...
  •  
  •  
  • 132
  •  
  •  
  • 12
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •