СУДЬБА НЕ ОСТАВИЛА ИМ ИНОГО ВЫБОРА

Публикации

СУДЬБА НЕ ОСТАВИЛА ИМ ИНОГО ВЫБОРА

 

Выбор всегда очень простой.

Если ты хочешь что-то получить –

иди и участвуй!

В.Д. Соловей, политолог, аналитик,19 марта 2019 г.

Казаки вермахта. Шеврон на правом рукаве приказного с буквами “ACB” означает его принадлежность к казачьему военно-учебному подразделению, на что также указывает и его безусое окружение – курсанты

 

В мировой истории никогда ещё не было прецедентов такого масштаба, когда бы огромные массы солдат одного народа боролись друг против друга, если это была война не гражданская, а внешняя. А ведь число таких бойцов, воевавших на стороне Германии против СССР, было более 1 миллиона человек. Это на порядок больше, чем даже в противостояние в 1-ю Гражданскую войну! Из этого миллиона около 100 тысяч были казаки. Назвать это предательством – значит не осознавать ни масштабов случившегося, ни причин, побудивших этот миллион так поступить. И потому не стоит так просто отмахиваться от утверждений некоторых историков и мемуаристов, утверждавших, что для многих народов, проживавших в СССР, война 1941-1945 годов была никакой не Отечественной и, тем более, не “освободительной”, а 2-й Гражданской войной с большевизмом. Особенно это верно в отношении Казачьего Народа, подвергавшегося в СССР самому настоящему геноциду.

И прежде, чем обвинять казаков в предательстве, необходимо знать предысторию их морального и политического выбора. Елена Михно-Сергеева писала автору: «Я являюсь этнической терской казачкой. Родом из Пятигорска (станица Горячеводская). Проживаю сейчас в Санкт-Петербурге. У моего деда – потомственного терского казака, уничтожили всю семью. Его, малолетнего, приютили люди, дали жеребёнка. Так всю жизнью жил…».

А вот ещё два примера.

Воспоминания казака станицы Усть-Медведицкой: «Я был мальчиком, когда в станице Усть-Медведицкой красные на моих глазах зарубили отца, изнасиловали обеих сестёр, а потом повесили. Я прятался в камышах, а красные искали меня по всей станице: “Щенка прибить тоже надо!”. Я бежал, бродяжничал. Оказавшись в детдоме, назвал другую фамилию… Началась война, меня призвали в Красную армию. В первом же бою перешёл на сторону немцев. Сказал, что буду мстить за всех родных, пока я жив. И я мстил».

Из воспоминаний казака В. Пивоварова станицы Кривянской: «Я родился в августе 1925 года в Новочеркасской тюрьме. Отца и мать расстреляли вскоре после моего рождения. По просьбе матери меня передали в её родную станицу Кривянскую. Усыновителем стал казак Григорий Назарович Пивоваров, в годы Гражданской войны служивший у моего родного отца в летучих отрядах, боровшихся с большевиками. Приёмную мать звали Евдокия Ильинична. Они скрывали, что я им не родной сын. Летом 1942 года пришли немцы с казаками. Стали формировать добровольческий казачий полк. Я первым в станице стал добровольцем 1-го казачьего полка (1-й взвод, 1-я сотня). Получил кобылу, седло и сбрую, шашку и карабин. Принял присягу на верность батюшке Тихому Дону. Стал служить под командой походного атамана полковника Павлова, с которым связал себя на жизнь и на смерть. Отец и мать похвалили и гордились мною».

1941 год показал: казаки в СССР оказались не только не уничтоженными, но при первой же возможности снова поднялись против враждебной им власти. Большинство лидеров казачьей эмиграции встретило 22 июня 1941 года восторженно. Было опубликовано обращение атамана “Общеказачьего Объединения в Германской империи, Словакии и Венгрии” Е.И. Балабина к казакам, приказ донского атамана М.Н. Граббе о продолжении борьбы с большевизмом совместно с германской армией. Митрополит Русской Православной Церкви за рубежом Анастасий благословил Адольфа Гитлера на поход против СССР.

2-я Гражданская война стала новым испытанием для Казачьего Народа. И одним из ярких казачьих лидеров в этой борьбе стал легендарный создатель Донского государства атаман Пётр Николаевич Краснов. Вот цитата из “Воззвания П.Н. Краснова” от 22 июня 1941 года, ставшего ему в последующем приговором: «Я прошу передать всем казакам, что это война не против России, но против коммунистов, жидов и их приспешников, торгующих русской кровью».

Казак Сергей Рубцов писал: «Был ли ошибкой союз атамана П.Н. Краснова с немцами во 2-й Мировой? Советская власть уничтожала казаков, как таковых, и даже имя их запрещала. А немцы, в тяжёлом для них 1944 году, выделили казакам земли в Северо-Восточной Италии. И почти целый год в итальянской провинции Фриули существовала Донская Республика, где по своим традициям жили казаки. Краснов в 1918 году отделил родной Дон от заражённой большевизмом России. И теперь 2-я Мировая была для него лишь продолжением той Гражданской войны, а немцы – союзниками в борьбе против большевиков. Казаки, прежде всего, а не русские, были его народом».

Разгромленные и обессиленные казаки двадцать лет ожидали помощи со стороны и готовы были стать в ряды любого противника СССР. Оказалось, что никакое насилие не смогло убить дух противодействия коммунизму даже в тех, кто считался замирённым и покорным. Германцев, наступающих на Кавказ, с радостью встретили почти все казаки. Они тут же приступили к формированию своих воинских частей, выступивших в рядах противников СССР. В германской армии появились казачьи полки и батальоны, со временем выросшие в дивизии и корпуса. Они разделили с Германией успехи и поражения. В станице Даховской, что в предгорной части нынешней Республики Адыгея, до сего дня ежегодно проходят поминовения по расстрелянным красноармейцами в 1920 году казакам. Отсюда становится понятным, почему в 1942 году в той же Даховской германских солдат местное население встречало хлебом-солью. Точно так же, когда в 1942 году германская армия заняла берега Дона, большинство казаков приняло их как избавителей. Многие из казаков надеялись, что руководство Третьего Рейха воспользуется их помощью, а после освобождения казачьих территорий позволит установить на них самостоятельное правление и провозгласить государственное образование “Казакия”.

Но политика германского руководства по отношению к казакам была в разные периоды войны неоднозначной. Первоначально, по проекту Альфреда Розенберга, планировалось создание казачьей полуавтономии “Дон и Волга”. Однако вскоре Восточное министерство Третьего Рейха отказалось от идеи создания подобных территориальных образований. Причина была в следующем – краеугольным камнем “восточной политики” Германии было размежевание СССР по национальному признаку, а нацистское руководство поначалу отказывалась признавать казаков особой национальностью. В соответствии с решением гитлеровского руководства земли донских казаков включались в состав рейхскомиссариата “Украина”, а кубанских и терских – в состав будущего рейхскомиссариата “Кавказ”.

Однако важно отметить, что подобное пренебрежительное отношение к казакам было характерно исключительно для нацистских политических деятелей. В вермахте же к этим опытным солдатам с многовековым боевым прошлым отношение было иное. В августе 1941 года на сторону немцев практически в полном составе, с развёрнутым знаменем, походной колонной во главе с командиром полка донским казаком И.Н. Кононовым, перешёл 436-й полк, в составе которого было много казаков.

28 октября 1941 года был подписан приказ о формировании антибольшевистской части под командованием бывшего майора Красной армии И.Н. Кононова. Благодаря энергичной поддержке немцев новосформированный 102-й Казачий полк стал боеспособной частью. Но и сам Кононов работал без устали. И вскоре на Восточном фронте стали появляться более крупные казачьи формирования, предназначенные для непосредственного участия в боях с Красной армией. И.Н. Кононов сформировал пять казачьих сотен, на их основе был развёрнут 600-й дивизион, три сотни которого были конные, две – пластунские. Дивизион имел 16 станковых пулемётов “максим”, 12 миномётов калибра 82 миллиметра. Кононовцы стали грозой для “красных партизан”. Где казаки только покажутся, враг уже бежит. Особенно надо отметить бои против партизан Белова в районе Вязьмы, Ельни и Гжатска. Тогда впервые казаки отдали свои жизни за свободу казачьего и русского народов. Численность дивизиона составила 1.800 человек. Позже на базе 600-го дивизиона был сформирован 17-й казачий танковый батальон в качестве отдельного подразделения.

*  *  *

Летом 1942 года немецкая армия вступила в пределы казачьих областей Дона, Кубани и Терека. Невзирая на то, что ещё в апреле 1936 года казачество в СССР было восстановлено в правах, в этих краях нашлось немало пострадавших от советской власти, рассчитывавших поквитаться за расказачивание и раскулачивание.

Так, Павлов Ерофей Васильевич был сыном войскового старшины В.М. Павлова, замученного в застенках ЧК. После Октябрьского переворота он поступил в отряд донских партизан, был тяжело ранен и находился на излечении в станице Константиновской. При общем восстании донских казаков в 1918 году оказался в их рядах. Брошенный добровольцами Деникина вместе с другими донцами в Новороссийске, он перешёл на нелегальное положение, пользовался фальшивыми документами, стал называться Сергеем, работал бухгалтером, чертёжником, постоянно жил под угрозой ареста. Когда в 1942 году германская армия заняла берега Дона, Павлов, как и многие казаки, принял их как избавителей.

Павлов добился от немецкого командования разрешения на формирование Донского войскового Штаба и строевых казачьих частей. Немцы приняли казаков в ряды своих войск, наделив Павлова чином полковника и званием походного атамана. Летом 1942 года в составе 1-й танковой и 17-й полевой армий вермахта были сформированы казачьи полки “Юнгшульц” и “Платов”, принявшие затем активное участие в битве за Кавказ.

*  *  *

В тех районах, где казачье население наиболее пострадало в ходе 1-й Гражданской войны и коллективизации, немцам оказывался наиболее радушный приём. По свидетельству современника тех событий В.С. Дудникова, «Военные комендатуры предложили казачьему населению избрать атаманов и возродить атаманское правление, открыть церкви. Это был гром среди ясного неба и радость среди раздавленного большевистским геноцидом казачества».

25 июля 1942 года части вермахта заняли Новочеркасск, в это же время в Шепетовке был полностью сформирован 1-й Лейб-гвардии Атаманский полк, а в Славуте – 2-й Лейб-гвардии Казачий, 3-й Донской, 4-й и 5-й Кубанские, 6-й и 7-й Сводно-казачьи полки. Германское командование планировало сформировать из этих полков казачий кавалерийский корпус. Для подготовки казачьих офицеров при начавшем работать штабе корпуса было открыто 1-е Казачье имени Атамана Платова юнкерское училище и унтер-офицерская школа.

В августе 1942 года в войска было разослано так называемое “Положение об использовании местных вспомогательных формирований на Востоке”, в котором были разработаны основные правила организации этих частей, регулирующие систему воинских званий, форму одежды и знаки различия, размеры жалования, подчинённости и отношения с немецкой администрацией. Согласно этому Положению представители тюркских народностей и казаки выделялись в отдельную категорию «равноправных союзников, сражающихся плечом к плечу с германскими солдатами против большевизма в составе особых боевых частей, таких как туркестанские батальоны, казачьи части и крымско-татарские формирования». И это в то время, когда представители славянских и даже балтийских народов должны были использоваться лишь в составе антипартизанских, охранных, транспортных и хозяйственных частей вермахта.

Наиболее дальновидные чины немецкой военной и гражданской администраций, в первую очередь сотрудники абвера и СД, установили контакты с местными казаками-активистами. Этому также способствовало официальное объявление казаков народом-союзником Германии. Началось создание структур местного казачьего самоуправления. В хуторах и станицах были выбраны атаманы, созданы отряды самообороны.

Первый официальный казачий войсковой атаман был избран на Дону в станице Елизаветинской. По решению общего Круга им стал репрессированный при советской власти некто Куролимов. 9 сентября 1942 года в Новочеркасске с разрешения немецких властей прошёл казачий сход, на котором был избран Штаб Войска Донского во главе с походным атаманом полковником С.В. Павловым.

*  *  *

Особое место занимает в истории 2-й Мировой войны личность одного незаурядного немца, ставшего казачьим атаманом. В 1942 году германский офицер Гельмут фон Панвиц командовал полком и с ним пришёл на казачьи земли. Здесь он увидел, с какой большой радостью казаки приняли освобождение от сталинского режима, от всего советского строя жизни. Видел, как они с готовностью создавали благожелательное Германии гражданское управление, как стихийно потянулись к оружию, формировали штабы, мелкие воинские части и даже полки.

Полковник фон Панвиц понимал язык и дух казачьего края лучше других немецких начальников и ничего удивительного не было в том, что именно ему пришла идея создания крупных казачьих боевых соединений. Он сообщил свою мысль высшему германскому командованию и оно поручило ему формирование казачьих дивизий. В октябре 1942 года фон Панвиц уже стоял во главе крупного казачьего отряда и бился в калмыцких степях с советской кавалерией.

С полным сочувствием встретил его идею и престарелый генерал П.Н. Краснов. Он всегда проповедовал возможность и желательность соглашения казаков с Германией и верил в её мощь. Его призыв стать в ряды возрождающихся казачьих полков, под знамена армии, сулящей освобождение, встретили с воодушевлением донцы, кубанцы, терцы и все старые эмигранты.

*  *  *

После занятия Кубани войсками группы “А” её командование получило из Берлина разрешение на проведение эксперимента по созданию автономного казачьего района, в котором предполагалось после ухода немецких войск восстановление самоуправления. Казакам гарантировалась свобода в культурной, образовательной и религиозной деятельности. Предполагалось в будущем реорганизовать район в атаман-губернаторство. Была разрешена ликвидация колхозов и переход к частному землевладению.

С 1 октября 1942 года начал функционировать так называемый “Казачий округ” (1-й Уманский показательный отдел), включавший в себя территорию шести районов севернее Нижней Кубани с общим населением в 160 тысяч человек. Низшим звеном административного деления округа являлась станица во главе с выборным атаманом, станицы объединялись в районы, во главе которых также стояли выборные атаманы, которые, в свою очередь, подчинялись атаману округа, назначаемому немецким полевым командованием. В отличие от других территорий, атаманы станичного и районного звена подчинялись напрямую только атаману округа, но не германскому командованию. Вместе с атаманами на Кругах избирались и Советы стариков. Были отдельные случаи, по ходатайствам атаманов, освобождения немцами военнопленных-казаков.

Верховный атаман Казачьего округа имел двух помощников. В компетенцию Верховного атамана и его помощников входили вопросы организации полиции из казаков, финансы, сельское хозяйство и животноводство, здравоохранение, образование, культура, строительство дорог и поддержание их в нормальном состоянии. Главной задачей являлось формирование отрядов самообороны, которые и были созданы к концу 1942 года в количестве трёх сотен постоянного состава и 3-х тысяч резерва. Всего же, по подсчётам немецких кураторов, Казачий округ вполне мог создать и содержать армию в 75 тысяч штыков.

На Дону обстановка была иная, чем на Кубани. Здесь немцы не ликвидировали колхозы и жизнь в хуторах и станицах шла по прежнему укладу. Одновременно шла организация малых добровольческих казачьих подразделений. Слово очевидцу тех событий:

«Убирали колхозный хлеб, немцы колхозы не разгоняли. Делили пшеницу, засыпали зерно для будущего урожая. Работали на себя. Где-то за 6 месяцев люди почувствовали душевную свободу. А в памяти хорошо сохранялись недавние события.

По осени 1942-го к отцу донского казака Петра заявился давний односум по Германской, всё это время бывший в розыске как участник казни подтёлковцев. Тогда же в окружной станице Каменской из добровольцев собрали две казачьих сотни. Первой командовал подъесаул Кривогузов, второй сотник Сытин, рожак станицы Базковской, до войны заведующий скотобазой в Каменске. Заместителем командира у него был хорунжий Щербаков со Старой станицы, что напротив Каменска. В Белокалитвенском районе был сформирован 1-й Синегорский атаманский полк в 1.260 человек. И это тогда, когда отступающая Красная армия угнала всех казаков призывного возраста… На станции Репная был собран казачий взвод из молодёжи с ближайших хуторов под командой подхорунжего В. Распанова и помкомвзвода И. Юрова с хутора Липова.

Были и другие мелкие казачьи отряды из разных станиц. Пётр помнил хорунжего Ефремова из Белой Калитвы. А сколько ещё казаков пошло в полицию!».

Первым боевым крещением донских казачьих отрядов стало уничтожение советских партизан в донских плавнях. В городах и районных центрах Дона, Кубани и Терского Края шла борьба казаков с советским подпольем и партизанскими отрядами. Но, по свидетельству П.Н. Донскова, в Ростове, Батайске, Новочеркасске и других городах в новосозданных органах местного самоуправления укрепилась советская агентура. Пышным цветом расцвела спекуляция. В этой мутной воде советские спецслужбы вели активную разведывательную и диверсионную работу. Однако постепенно картина стала меняться, крепло и ширилось местное казачье самоуправление, несмотря на многочисленные препоны, казаки достали лошадей и смогли вооружиться. Вслед за этим казачий актив, при содействии органов СД и абвера, успешно разгромил советское подполье в городах Области Войска Донского.

Новая казачья власть вскоре приступила к организации казачьих частей для борьбы против Красной армии. В соответствии с приказом походного атамана Павлова, все казаки, способные носить оружие, должны были явиться на местные пункты сбора и зарегистрироваться. Атаманы станиц были обязаны в три дня произвести регистрацию личного состава. Каждый доброволец имел право заявить свой последний чин в Российской императорской или в Белой армии. На местное казачье самоуправление, как и встарь, было возложено обеспечение казаков строевыми лошадьми, сёдлами, шашками и формой. Стрелковое оружие выделялось по согласованию с немецкими штабами и комендатурами.

К сожалению, в штабе походного атамана и в иных структурах казачьего самоуправления существовал ряд группировок и течений, враждебно относящихся друг к другу. Так, в штабе Павлова не доверяли руководителю кубанцев Т.И. Доманову, считая его агентом советских спецслужб. При этом разделились даже немецкие руководители, курировавшие тех или иных казачьих лидеров. Ряд казачьих офицеров предпочитал больше заниматься коммерческой деятельностью, нежели созданием воинских частей. Единства в казачьем руководстве не было. Такая же ситуация сложилась и в среде казачьей эмиграции, где казаки-самостийники “воевали” против казаков-державников.

*  *  *

Успешными были действия германских казачьих частей на участке Будённовск-Ачикулак в октябре 1942 года, где они потеснили на восток части 4-го гвардейского Кубанского казачьего корпуса Н.Я. Кириченко, а также в ноябре в районе Моздока. В ходе этих боевых действий в казачьи полки вермахта влились две сотни, сформированные из местных терцев. Данные события, в которых непримиримыми противниками с обеих сторон опять, как и прежде, были казаки, по праву можно назвать отголосками 1-й Гражданской войны.

Именно на Юге России были зафиксированы и совсем удивительные случаи использования казаков немцами. Так, в одном из номеров журнала “На казачьем посту” рассказывается, что на одном из участков Южного фронта воюют «несколько эскадрилий, укомплектованных казаками-лётчиками, обучавшимися в германских авиационных школах и уже доказавших свою храбрость». А вот ещё одно свидетельство, подтверждающее тот факт, что в рядах люфтваффе воевали казаки-лётчики. В интервью, данном итальянским журналистам командующим воздушными силами указанного участка генералом фон Кортелем, сказано, «что в его распоряжении имеются уже казачьи воздушные эскадры, которые великолепно зарекомендовали себя как прекрасные истребители. Авиационное искусство и опыт казаки приобрели при немецкой авиации».

15 ноября 1942 года в Новочеркасске появилась “Декларация Войска Донского”, в которой, в частности, говорилось: «…Донское Войско просит Германское правительство признать суверенитет Дона и вступить в союзные отношения с Донской Республикой для борьбы с большевиками… Первыми и неотложными мероприятиями Германского правительства, способствующими установлению союзных отношений, должны быть:

  1. Немедленно освободить из лагерей военнопленных казаков всех Войск и направить их в штаб походного атамана.
  2. Отпустить в распоряжение походного атамана всех казаков, находящихся в германской армии.
  3. Не производить на территории Казачьих Земель принудительный набор молодёжи для отправки в Германию.
  4. Отозвать хозяйственных комиссаров с территории Казачьих Земель и производить снабжение германской армии за счёт продовольственных ресурсов казачества только на договорных началах.
  5. Отозвать комендантов из Управления донскими конными табунами, являющимися неприкосновенной собственностью Войска Донского».

Эта Декларация осталась без ответа со стороны германского правительства, тем не менее, она не прошла бесследно, и именно она послужила толчком для проведения эксперимента с казачьей независимостью немецким военным командованием на Кубани.

*  *  *

После поражения под Сталинградом немецкая армия оставила территории Дона, Кубани и Терека. Командующий армейской группировкой “Геере-группе Зюд-А” генерал фон Клейст 2 января 1943 года подписал приказ о создании Кавказского штаба эвакуации беженцев, который возглавил полевой комендант Пятигорска генерал Мержинский. На следующий день был официально опубликован приказ германского командования о начале отхода с Терека всех терских казаков и горцев, не желавших “вновь становиться коммунистическими рабами”. 3 января приказ был опубликован. При этом все немецкие местные и полевые комендатуры были обязаны оказывать всяческую помощь беженцам. Многотысячная людская и конная масса хлынула из родных мест на запад. Тогда под знамя походного атамана Павлова собрались все строевые казачьи части противников СССР, так же, как и обозы беженцев. Уходя на Днепр, Павлов стоял во главе десяти полков, которые вели непрерывную борьбу с воспрявшими советскими партизанами.

В конце января 1943 года, в связи с начавшимся отступлением немецких войск на Восточном фронте, эксперимент по восстановлению старинного казачьего самоуправления был свёрнут. К этому времени было сформировано до 20 казачьих полков, в которых проходили службу около 25.000 казаков. Казачьи части вермахта были наиболее стойкими и понесли значительные потери в феврале 1943 года в боях под Батайском, Новочеркасском, Ростовом-на-Дону и Таганрогом.

Гражданское население казачьих станиц было вынуждено в значительной своей части покинуть родные станицы и двинуться вместе с отступающими частями вермахта. Как объяснить то, что при отступлении Красной армии беженцев, отступающих вместе с армией с донских земель, практически не было? А вот когда стала отступать немецкая армия, то перед ней возникли колонны казачьих беженцев, устремившихся на запад: 135.580 человек – донские казаки, 93.957 – кубанские, 23.520 – терские, 11.865 – ставропольские, 15.780 – калмыки. Это был исход практически всего оставшегося, недобитого большевиками в прежнее время народа. Людей гнало в изгнание воспоминание о репрессивной политике советской власти по отношению к казакам во время 1-й Гражданской войны и коллективизации. С германскими и казачьими полками двинулись на запад десятки тысяч гражданских беженцев, считавших, что скитания на чужбине будут всё же легче, чем пребывание на казачьей родине под игом коммунистической тирании.

Писатель В. Шамбаров писал: «Сражались отступавшие казаки отчаянно. Г. Чухрай вспоминал, как под Раздорской казаки вермахта вырезали части 1-го гвардейского стрелкового корпуса. Туда послали 33-ю дивизию, но в Раздорской казаки с семьями преградили ей путь, заявили: “Умрём с бабами и детьми, но безбожников в станицу не пустим!”. Комдив Утвенко докладывал командованию: “Не могу я… понимаю, что задерживаю операцию… Не могу стрелять в женщин и детей! Снимайте, но не могу!”. Тогда штаб фронта прислал две ракетные установки “катюша”. Шарахнули, и станицы не стало… Но когда расположились в уцелевших домах, ночью мальчишка швырнул в окно гранату… А отступивший обоз донцов из 15 тысяч человек в степях попал в окружение вместе с немецкими частями. Атаман Доманов, возглавив боеспособных казаков, прорвал кольцо и вывел беженцев и немцев, за что был награждён Железным крестом».

С. Рубцов как бы добавляет: «Советская власть до войны уничтожила на Дону практически все до единого храмы, растоптав святую для казачества православную веру и устроив в главном храме Ростова зверинец. А немцы в Ростовской области открыли 243 церкви и из Берлина привезли для них священные книги и религиозную утварь. И при их отступлении с Дона вслед за вермахтом ушло почти всё казачье гражданское население».

Беженцев с территории Терека насчитывалось несколько десятков тысяч человек. Первые группы формировались в Эльхотово и Моздоке и двигались по направлению к Прохладному.

Немцами было организовано три основных маршрута эвакуации:

  1. Пятигорск – станица Невинномысская – Армавир.
  2. Моздок – Георгиевск – станица Бургустанская – Армавир.
  3. Кисловодск – аул Кайдан – станица Баталпашинская – Кропоткин.

В Георгиевске и Минеральных Водах поток беженцев усиливался за счёт прибывающих сюда жителей городов и станиц, находящихся рядом. Из Кропоткина беженцы выдвигались к Краснодару, а оттуда на Таманский полуостров. Вместе с казаками шли за отступающими частями вермахта осетины, кабардинцы, абадзехи, представители других народов Северного Кавказа.

Отдельно решался вопрос эвакуации населения 1-го Уманского показательного отдела – “Казачьего округа”. Незадолго до этого полевой комендант фон Кольнер фактически узаконил выборность атамана отдела и утвердил в этой должности вахмистра Т.С. Горба, которому вручил булаву, а также назначил походным атаманом Кубанского казачьего Войска И.И. Саломаху.

Передовые моторизованные части РККА шли вперёд, сбивая малочисленные немецкие заставы и опередили беженцев, отрезая им путь к Краснодару. Беженцам удалось пройти на Таманский полуостров и разместиться многотысячным лагерем на косе Чушка. Всего в лагере насчитывалось до 120.000 человек. Под обстрелом с моря, суши и воздуха немцы переправили всю беженскую массу в Крым вместе с арбами, повозками и лошадьми. В течение трёх недель перевозку прикрывали с моря немецкие и румынские боевые корабли, зенитная артиллерия и авиация.

Эвакуацию с Кубани возглавил кубанский походный атаман войсковой старшина И.И. Саломаха, им же был подписан приказ о мобилизации всех кубанских казаков. Эвакуация кубанцев проходила по льду замёрзшего Азовского моря, под постоянной угрозой нападения с воздуха. Многие беженцы погибли под ударами передовых советских частей.

Только на Украине германскому командованию удалось пересчитать общее количество гражданских лиц, ушедших с территории Северного Кавказа вслед за отступающими частями вермахта. Беженцев насчитывалось 312.550 человек.

В марте 1943 года генерал-фельдмаршал фон Клейст приказал собраться в Херсоне всем отступающим казачьим вооружённым отрядам. Первыми туда прибыли пять сотен донских казаков и тысяча терских, а уже 21 апреля 1943 года начальником штаба сухопутных войск генералом Цайтцлером был подписан приказ о формировании 1-й казачьей кавалерийской дивизии под командованием Гельмута фон Панвица. Через несколько дней дивизия была переведена в Млаву (Польша), где ещё с довоенных времён находились огромные склады снаряжения польской кавалерии.

Сюда стянули часть разрозненных казачьих полковых формирований, из лагерей собрали всех казаков-военнопленных и в скором времени хорошо снабжённая и обученная 1-я казачья дивизия была готова к боевой службе. Начальником дивизии стал её инициатор и создатель, произведённый в чин генерала Гельмут фон Панвиц, который вскоре заслужил доверие, уважение и даже любовь своих подчинённых.

Но именно здесь, в Млаве, произошла размолвка между фон Панвицем и боевым казаком Кононовым. Кононов не смирился с кадровой политикой, проводимой командиром дивизии фон Панвицем в части, касающейся назначения командирами дивизионов и выше исключительно немецких офицеров. Панвиц пошёл навстречу строптивому офицеру и назначил его на должность командира 5-го Донского казачьего полка 2-й Кавказской бригады полковника Боссе. В Кононовском полку все офицерские должности занимали казачьи, а не немецкие офицеры.

Значительное внимание в 1-й казачьей дивизии фон Панвица уделялось вопросам образования казачат. Так, 15 июня 1943 года при дивизии была создана “Школа юных казаков”, в которой через год проходили обучение 450 подростков, оставшихся без родителей. 85% всех детей составляли маленькие кубанцы, вывезенные весной и летом с Таманского полуострова. Казачата изучали русский и немецкий язык, математику, казачью историю, географию и овладевали начальными военными знаниями. Во время боевых занятий все команды отдавались на немецком языке. По окончании обучения всем ученикам присваивалось звание урядника.

В начале сентября 1943 года возник вопрос о месте применения окончательно сформированной казачьей дивизии и её командир настоял на том, чтобы она не была направлена на Восточный фронт. Казаки готовы были биться против сталинской тирании, но там они могли встретиться с братьями по крови и поневоле проливать братскую кровь. Генерал фон Панвиц не хотел допустить этого. Принимал он во внимание и возможность пленения бойцов дивизии, когда гибель угрожала не только самому пленному, а и всем его мирным родственникам, оставшимся на советской стороне. Приняв эти соображения в расчёт, 1-ю дивизию отправили в Югославию, где ей предстояло вести борьбу с красными партизанами.

В середине сентября 1943 года эшелоны 1-й дивизии пересекли Польшу, Словакию, Венгрию и достигли небольшого городка Панчево, северо-восточнее Белграда, где дивизия перешла в подчинение командующему 2-й немецкой танковой армией генерал-полковнику Рендуличу и была направлена на подавление активизировавшихся партизанских отрядов Иосипа Броз Тито. Вскоре 1-я дивизия развернулась в 15 Конный Казачий Корпус.

*  *  *

10 ноября 1943 года была опубликована Декларация правительства Германии. В документе говорилось:

«Казаки! Казачьи Войска никогда не признавали власти большевиков. Старшие Войска – Донское, Кубанское (бывшее Запорожское), Терское и Уральское (бывшее Яицкое) – жили в давние времена своей государственной жизнью… Вольные, не знавшие рабства и крепостного труда, вы, казаки, закалили себя в боях.

Когда большевики поработили Россию, вы с 1917 года по 1921 год боролись за свою самостоятельность с врагом, во много раз превосходящим вас числом, материальными средствами и техникой. Вы были побеждёны, но не сломлены.

На протяжении десятка лет, с 1921 по 1933 год, вы постоянно восставали против власти большевиков. Вас морили голодом, избивали, ссылали с семьями, с малыми детьми на тяжкие работы на Крайний Север, где вы погибали тысячами. Вас расстреливали, уничтожали. Вам приходилось скрываться, вести жуткую жизнь постоянно гонимых и ждущих казни людей. Ваши земли были отобраны, ваши Войска уничтожены. Вы ждали освобождения, вы ждали помощи!

Когда доблестная германская армия подошла к вашим рубежам, вы явились к нам не как пленные, но как верные соратники. Вы всем народом ушли с германскими войсками, предпочитая ужасы войны и кочевую жизнь рабству под большевиками. Все, кто только мог сражаться, взялись за оружие. Второй год вы сражаетесь плечо к плечу, стремя к стремени вместе с германскими войсками. Вы пережили весь ужас власти большевиков и вы никогда с ней не примиритесь. Германская армия нашла в вас честных и верных союзников!

В воздаяние заслуг ваших на поле брани, в нынешнюю величайшую войну совершённых, в уважение прав ваших на землю, кровью предков ваших политую и вам тысячу лет принадлежавшую, в сознании прав ваших на самостоятельность, считаем долгом нашим утвердить за вами, казаками, и теми иногородними, которые с вами жили и доблестно сражались против большевиков:

  1. Все права и преимущества служебные, каковые имели предки ваши в прежние времена.
  2. Вашу самостоятельность, стяжавшую вам историческую славу.
  3. Неприкосновенность ваших земельных угодий, приобретённых военными трудами, заслугами и кровью ваших предков.
  4. Если бы военные обстоятельства временно не допустили бы вас на земли предков ваших, то мы устроим вашу казачью жизнь на востоке Европы, под защитой фюрера, снабдив вас землёй и всем необходимым для вашей самобытности.

Мы убеждены, что вы верно и послушно вольётесь в общую дружную работу с Германией и другими народами для устроения новой Европы и создания в ней порядка, мира и мирного счастливого труда на многие годы».

После опубликования этой декларации к казакам обратился со своим посланием генерал П.Н. Краснов.

В соответствии с Декларацией и по согласованию с военным командованием было определено место размещения Стана – район села Балино в Каменец-Подольской области.

Однако быстрое наступление советских войск не позволило осуществить этот план. Местом сосредоточения казаков был избран район Перемышль – Сандомир для последующего перехода в Белоруссию.

В декабре 1943 года по требованию немецкого командования были распущены многочисленные разрозненные штабы формирований казачьих войск и создано централизованное казачье объединение под названием Казачий Стан во главе с походным атаманом С.В. Павловым.

Нередкими были случаи приёма немецких офицеров, служивших вместе с казаками, в казачество. Так, Гельмуту фон Панвицу 21 марта 1944 года решением казаков-терцев была вручена почётная грамота, согласно которой он становился казаком Терского Войска с припиской к станице Ессентукской. При этом терскую черкеску командир дивизии начал носить ещё раньше – с 6 января 1944 года. Есть свидетельства того, что и другие немецкие офицеры дивизии старались быть похожими на казаков, копируя некоторые элементы быта и одежды. Например, командир 1-го Донского полка бургграф цу Дона и командир 6-го Терского полка принц цу Зальм-Хостмар носили казачьи папахи.

31 марта 1944 года в Берлине был организован прообраз Временного казачьего правительства за границей (Главное Управление казачьих Войск) во главе с П.Н. Красновым. В апреле 1944 года для размещения Казачьего Стана было выделено в районе белорусских городов Барановичи – Слоним – Новогрудок – Ельня – Столица 180.000 гектаров земли. Всех казачьих беженцев (то есть народ-эмигрант) сгруппировали по отдельным казачьим Войскам – Донскому, Кубанскому, Терскому, которые делились на округа и отделы, возглавляемые атаманами. Была создана Казачья православная епархия, функционировали начальные школы.

Офицер Казачьего Корпуса Ганусовский опубликовал в калифорнийской газете “Русская Жизнь” (август 1961 г.) содержание речи генерала Краснова при его выступлении на курсах пропаганды в Потсдаме летом 1944 года. «Вот что сказал нам тогда генерал Краснов: “Казаки! Помните, вы не русские, вы казаки, самостоятельный народ. Русские враждебны вам. Москва всегда была врагом казаков, давила их и эксплуатировала. Теперь настал час, когда мы, казаки, можем создать свою, независимую от Москвы жизнь”».

Генерал Краснов произвёл походного атамана Казачьего Стана Павлова в чин генерал-майора, но вскоре, 17 июня 1944 года, Павлов погиб в результате боестолкновения с засланной советской диверсионной группой. На место походного атамана Казачьего Стана был назначен Т.И. Доманов, но организовать казачью жизнь на территории Белоруссии так и не удалось. Военные события на Восточном фронте вновь заставили казаков сниматься с насиженных мест и отступать всё дальше и дальше на запад. “Школа юных казаков” была передислоцирована во Францию.

*  *  *

В Польше Казачий Стан пробыл недолго, и в соответствии с очередным приказом был определён для нового поселения в Северной Италии, в городках Толмеццо и Удина. Казаки были эвакуированы сюда в период с 29 августа по 30 сентября 1944 года. Итальянская Карния стала Казакией. Карния – обособленная область в Альпах, сейчас это популярный итальянский горнолыжный курорт. А в 1944 году на этой территории обосновались казаки, местных жителей частично выселили и стали называть итальянские деревушки и сёла хуторами и станицами. В казачье национально-государственное автономное образование под названием “Казачий Стан” были переселены семьи казаков, расквартировывались казачьи войска, здесь выходила газета “Казачья земля”.

Несмотря на тяжёлые условия обустройства на новом месте, принципы социальной самоорганизации проявились здесь наиболее ярко. По состоянию на 26 апреля 1945 года в Казачьем Стане имелись: казачье юнкерское училище с 2-летним курсом обучения; казачья военно-ремесленная школа с 2-летним курсом обучения и 11-ю мастерскими; войсковая гимназия смешанного типа, рассчитанная на 7-летнее обучение; женская 2-летняя школа; шесть начальных и церковно-приходских школ; восемь детских садов. В будущем планировалось даже открыть некоторое подобие “Института благородных девиц”. Программы занятий для всех учебных заведений разрабатывались специально для этого созданным Отделом просвещения при Штабе Казачьих Войск. В Толмеццо был открыт казачий музей и театр, в окрестностях этого города работала казачья типография, где печатались учебники, церковные книги и казачья литература. Практически в каждом населённом пункте были организованы небольшие библиотеки и избы-читальни. В Казачьем Стане был сформирован “Совет казачьих учёных” под председательством профессора Свидерского. Был составлен казачий уголовный кодекс и открыт казачий банк. Имелась казачья больница на 350 коек, военный госпиталь на 150 коек, 14 зубоврачебных пунктов, аптеки, 2 родильных дома и детские ясли. В Казачьем Стане существовало и Епархиальное управление во главе с протопресвитером казачьего духовенства протоиереем Василием Григорьевым. Под его началом находилось 46 священников и дьяконов. Здесь же находился и Войсковой Собор.

Численность Казачьего Стана колебалась от 25 до 35 тысяч человек, при этом в Толмеццо находилось ещё и несколько тысяч кавказцев под командованием Султан-Гирея Клыча – в прошлом командира Черкесской дивизии Добровольческой армии генерала Деникина.

*  *  *

В Югославии части Красной армии вошли в непосредственное боевое соприкосновение с казачьими частями вермахта. По праву это столкновение можно назвать последним актом Гражданской войны. Вот как это было.

Сражение произошло в декабре 1944 года, когда войска советского 3-го Украинского фронта вышли в долину реки Драва на Балканах и германское командование выдвинуло навстречу советским частям Казачью дивизию. Советские войска оставили на поле боя 205 убитых, а 145 красноармейцев попали в плен. В качестве трофеев казакам досталось 29 орудий, 6 миномётов, 42 пулемёта, 149 огнемётов, 13 противотанковых ружей, 72 автомата, несколько сотен винтовок, а также много автомашин, боеприпасов и других материалов.

5 января 1945 года 2-я Казачья бригада получила приказ овладеть Вировитицей – опорным пунктом советских войск на правом берегу Дравы. Атака казачьих полков на открытой местности была остановлена артиллерийским огнём, причинившим им большой урон. 3-му Кубанскому полку пришлось даже испытать на себе действие советских реактивных установок. По приказу немецкого командования наступление было прекращено.

Зимой 1945 года Казачий стан вывели из состава вермахта и подчинили СС, а в апреле переподчинили штабу Власова, которого казачья верхушка недолюбливала.

*  *  *

22 апреля 1945 года к руководству Казачьего Стана прибыли три итальянских офицера от штаба местных партизанских сил. Доманову был предъявлен ультиматум, в соответствии с которым казаки должны были покинуть Италию, сдав всё оружие партизанам. На Казачьем совете под председательством Краснова было решено оружие не сдавать и при необходимости прорваться с боями в австрийский Восточный Тироль. Отрицательный ответ казачьего руководства вызвал массовые нападения на казачьи селения со стороны партизан. После смерти Муссолини 28 апреля 1945 года стало ясно, что в Карнии-Казакии казакам оставаться больше нельзя.

30 апреля 1945 года командующий немецкими войсками Юго-Западного фронта генерал Ретингер подписал приказ о прекращении огня. 2 мая должна была начаться капитуляция германских войск в Италии. В тот же день было решено начать эвакуацию Казачьего Стана из Италии. Однако все места дислокации казачьих частей и беженцев оказались окружены партизанами. 2 мая 1945 года Т.И. Доманов уведомил партизанское командование о том, что в ночь с 2 на 3 мая казаки начинают отход из Италии.

В указанную ночь беженцы Казачьего Стана и кавказцы Султан-Гирея Клыча покинули Италию. Первоначально казачьи колонны двигались в нейтральную Швейцарию, но эта страна категорически отказалась принять Казачий Стан.

Почти до последних дней войны 15-му Казачьему кавалерийскому Корпусу СС фон Панвица приходилось вести крайне тяжёлую борьбу на два фронта – с частями болгарской и югославской армии, и только 6 мая последние подразделения Корпуса перешли на территорию Австрии. 3-й Казачий запасной полк полковника Лобасевича попал в окружение и после нескольких дней осады был вынужден капитулировать. Позднее Лобасевич был передан англичанам, а те, в свою очередь, выдали его советской стороне. Казаки были загнаны на советский пароход и доставлены в Новороссийск, затем в Махачкалу. Здесь СМЕРШ вёл допрос прибывших. После пятимесячных допросов всех скопом осудили на 25 лет. С началом штурма Белграда отказался от эвакуации на Запад атаман Терского казачьего Войска Герасим Андреевич Вдовенко, и при вступлении в город советских войск он был, по одной версии, повешен, по другой версии умер в тюрьме.

В решающие моменты последних дней войны, в то время, когда русская антисоветская власовская армия пошла навстречу советским полкам и помогла им, выступив в Праге против союзных немцев, военные части и беженцы Казачьего Стана всеми силами пробивались на запад. Их вёл походный атаман Т.И. Доманов и немецкие командиры корпусов. К вечеру 7 мая, преодолев высокогорный альпийский перевал Плоукен-Пасс, последние казачьи отряды пересекли итало-австрийскую границу, где и нашли своё последнее пристанище в долине реки Драва, между городами Лиенц и Обердраубург, где 9 мая 1945 года Т.И. Доманов капитулировал перед англичанами. 11 мая у них изъяли оружие, а в конце месяца “становцев” начали передавать советской стороне.

 

Александр Дзиковицкий,

Всеказачий Общественный Центр

Поделиться...
  •  
  • 4
  •  
  •  
  •  
  • 50
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •