Пол Гобл. Казакия: не неосуществимая мечта?

Российские казаки заглядывают в будущее: Что будет после Путина?

Что будет после Путина? (статья американского эксперта по Восточной Европе)

Обращаем внимание читателей, что ранее мы уже публиковали материал по статье Пола Гобла (прим. Виктора Ласдорф)

 Всё больше людей в Российской Федерации начинают задумываться о том, с чем они столкнутся и какие перспективы у них будут, когда Владимир Путин так или иначе уйдёт со сцены и у них снова появится возможность осуществлять какие-то свои мечты.

Проекты либерально-демократических и радикальных русских националистов до сих пор привлекали наибольшее внимание, но и другие группы населения теперь начинают размышлять о том, что они смогут и что должны сделать, когда это станет возможным, прекрасно сознавая, что когда-то история снова помчится, проснувшись от Путина, и тогда у них окажется слишком мало возможности правильно среагировать, если к тому времени у них не будет заранее готовых планов.

Среди таких групп населения, которые начинают это делать, присутствуют казаки, группа, которой весьма часто пренебрегают в своих диспутах все действующие политики России, но именно эта группа способна сыграть весьма значительную роль в будущем. (Про обсуждение такой возможности см. работу автора “Казакия: больше не невозможная мечта?” / jamestown.org/program/cossackia-no-longer-an-impossible-dream/).

Как и в случае с указанным исследованием, бо́льшая часть споров сосредоточена либо на прошлом, из которого могут быть указанной группой взяты идеи (ссылка 1 и ссылка 2), либо на новых событиях, на которые казаки могут среагировать (ссылка 3).

Но дискуссии самих казаков о постпутинском будущем этим не ограничились. Напротив, некоторые из них разрабатывают замечательно детализированные программы того, что они должны будут сделать, как только это станет возможным. Казак-эмигрант, пожелавший быть неназванным (по понятным причинам), предлагает один из наиболее осмысленных вариантов.

В эссе, присланном автору под названием “Совет наблюдателя со стороны: что делать казакам, если наступит час Х”, он излагает свои идеи в виде воззвания, которое, как он считает, должно стать обращением казачьих организаций России не только ко всем казакам, но и к остальному населению этой страны.

Это воззвание, как он считает, должно начинаться с констатации факта того, что с уходом эпохи Путина “режим и страна стоят перед развилкой: либо всеобщий хаос и гражданская сумятица, либо сохранение порядка и переход к новой жизни через диалог и поиск компромиссов между всеми силами, наличествующими в обществе”.

“Идти по второму пути прежние органы власти и любые политические структуры непригодны: они полностью дискредитировали себя и не пользуются ни малейшим доверием народа”. Поэтому казаки силой своих различных формирований должны будут взять власть в свои руки, но не только для себя, но и для России в целом, власть на время “чрезвычайную и неограниченную”.

Эти казачьи центры власти должны вступить в переговоры с другими силами, в том числе с полицией и спецслужбами. Если такие переговоры окажутся успешными, то казаки разделят с ними ответственность за удержание порядка в стране, если же нет, то казаки должны перейти к их разоружению и любым способом “нейтрализовать”.

Следующим шагом, говорит написавший казак, станет назначение командиров различного уровня, которые будут ответственны за предотвращение “любых эксцессов”. В то же время, казачьи формирования должны освободить всех политзаключённых в подконтрольных им регионах и работать над тем, чтобы передать власть демократически избранным официальным лицам новой власти.

В представительных учреждениях, продолжает он, “не должно оказаться людей, которые раньше зарекомендовали себя антинародным отношением, коррупционными связями или связями с криминальным миром”. Они должны быть тщательно зачищены.

Два момента этого казацкого замечания особенно интересны: с одной стороны, оно отражает общий страх перед хаосом, который многие ожидают при любой смене власти, широко распространённое убеждение в том, что сильная рука будет необходима для предотвращения хаоса и для зачистки представителей прежнего режима.

А с другой, это показывает двойную природу казаков – как нацию со своими особыми правами и как народ, очень сильно связанный со служением России в целом. Обе эти позиции, скорее всего, получат поддержку не только среди тех, кто относит себя к казакам, но и среди русских вообще.

По крайней мере, мониторинг таких дискуссий может, как минимум, быть столь же важным, как отслеживание того, что говорят известные российские оппозиционеры, учитывая, что такие идеи и чаяния первых, вероятно, отражают гораздо более глубокие и распространённые настроения, чем у последних.

Профессор Пол Гобл,

США, Стаунтон, 25 февраля 2019 г.

От редакции сайта ВОЦ.

С изложенным и казаком-эмигрантом, и с подачей материала автором статьи П. Гоблом наверняка многие из читателей не согласятся. Но, точно с такой же уверенностью можно предсказать, что найдутся и согласные с изложенным. А мы (не озвучивая своих оценок) убеждены, что то, что такие статьи заставляют казаков хотя бы подумать о своём будущем и своём возможном месте в нём – это уже чрезвычайно важно для всего Казачьего Народа. И потому крайне благодарны господину П. Гоблу за присланный им очень интересный материал.

А чтобы завершить поднятую тему, предлагаем ознакомиться с мнением по тому же вопросу (участия “малых групп” в социальном кризисе) проживающего в России Валерия Соловья, профессора МГИМО, политического аналитика, общественного деятеля, историка и публициста. Он, не увязывая свои рассуждения напрямую с непременным распадом России (более того, он убеждён, что Россия всё равно сохранится как единое целое), говорит:

«Кризис чем хорош? В момент кризиса от действий небольшой группы людей начинает что-то зависеть. В стабильной ситуации ничего не зависит. А в кризисной – зависит! Потому что неравновесное состояние. Тогда, если вы хотите повлиять – участвуйте в кризисе. На одной стороне, на другой, на третьей…

Мы в кризисе что увидим? Что власть, оказывается, некому поддерживать. Что никто её не будет поддерживать. Даже чиновники. Мелкий и средний аппарат будет бездействовать! Это – стопроцентная гарантия! Так было при коммунистах, так будет и сейчас».

И, кроме того, В. Соловей утверждает, что при падении прежнего режима со всеми поголовно представителями прежнего режима разобраться невозможно и с кем-то придётся договариваться. И тут с ним опять же трудно не согласиться.

Так что, господа ныне власть предержащие, спешите занять место в очереди на переговоры! Для всех индульгенций явно не хватит!

На фото: автор статьи известный американский политолог Пол Гобл.

Приводим оригинал статьи П. Гобла «Российские казаки заглядывают в будущее: Что будет после Путина?»

Tuesday, February 26, 2019

Russia’s Cossacks Also Beginning to Look Beyond Putin

Пол Гобл. Российские казаки заглядывают в будущее: Что будет после Путина?Paul Goble

Staunton, February 25 – Ever more people in the Russian Federation are beginning to think about what they will face and what opportunities they will have when Vladimir Putin one way or another passes from the scene and they have a new opportunity to pursue their various dreams.

The ruminations of liberal democratic and radical Russian nationalists have attracted the most attention so far, but other groups are now beginning to consider what they could and should do when more things become possible, very much aware that once history speeds up again in the wake of Putin, they will have little chance but to react unless they have plans.

Among the groups that are beginning to do this are the Cossacks, a group all too often neglected in discussions of real politics in Russia but one that very well may play a far larger role in the future. (For a discussion of that possibility, see the current author’s “Cossackia: No Longer an Impossible Dream?” at link).

As is the case in such explorations, much of the discussion is focused either on the past from which ideas can be taken (link 1 and link 2) or on new events the group can react to (link 3).

But Cossack discussions of the post-Putin future have not been limited to that. Instead, some of them are developing remarkably detailed programs of what they might do once more things become possible. A Cossack now in emigration who wishes to remain anonymous (for obvious reasons) offers one of the most suggestive of these.

In an essay sent to the current author entitled “Advice of an Observer from the Side: What the Cossacks Should Do if X Hour Arrives,” he outlines his ideas in the form of what he suggests should be the appeal Cossack organizations should send not only to all Cossacks in Russia but also to the rest of that country’s population as well.

That appeal should begin, he suggests, by pointing out that with the passing of the Putin era, “the regime and the country stand before a fork in the road: either general chaos and civil fratricide or the preservation of order and the transition to a new life via dialogue and the search for compromises among all forces existing in society.”

“To follow the second path, the old organs of power and any political structures are unsuitable: they have completely discredited themselves and do not enjoy the slightest trust of the people.” As a result, Cossacks in their various formations must take power not only for themselves but for Russia as a whole, power for a time “extraordinary and unlimited.”

These Cossack centers of power will enter into negotiations with other groups, including the police and security services. If such talks are successful, the Cossacks will share with these forces responsibility for running the country; if not, then the Cossacks will move to disarm and otherwise “neutralize” them.

The next step, the Cossack writer says, will be the appointment of commanders at various levels who will be responsible for preventing “any excesses.”  At the same time, the Cossack forces will release all political prisoners in the regions under their control and work to hand off power to democratically elected officials.

In such representative bodies, he continues, “there must not be people who earlier were distinguished by anti-popular behavior, corrupt ties, or ties with the criminal world.” They must be carefully excluded.

Two aspects of this Cossack commentary are especially interesting: On the one hand, it reflects the general fear of chaos many have with regard to any transition and the widespread belief that a strong hand will be needed both to prevent that and to exclude the members of what will then be the former regime.

And on the other, it shows the dual nature of Cossacks as a nation in their own right and as a people very much concerned with serving Russia as a whole. Both of these positions are likely to attract support not only among those who identify as Cossacks but among Russians more generally.

At the very least, monitoring such discussions may be at least as important as keeping track of what currently more prominent Russian opposition figures are saying given that such ideas and aspirations of the former likely reflect far deeper and more widespread feelings than those of the latter.

 

О ваших соображениях о том, что же будет после Путина, пишите в комментариях ниже

Поделиться...
  •  
  •  
  • 208
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •