Генерал Краснов Петр Николаевич

Доброе имя Атамана Краснова

Генерал от кавалерии П.Н. Краснов: «Там где была Россия — там теперь уничтожение всего русского: истребление интеллигенции, духовенства, казаков, крестьян, и выращивание советского затравленного стада» (15 декабря 1944 года)

Официальная переписка П.Н. Краснова с Вильгельмом II представляет собой интереснейшую страницу биографии Донского Атамана, коего авторы эмигрантского «Казачьего Словаря-Справочника» справедливо именуют «эластичным дипломатом и гибким политиком». И которого столь многочисленные враги обвиняли и обвиняют именно в чрезмерной гибкости, в беззастенчивой изворотливости.

— Мыслимо ли было устанавливать партнёрские, союзнические отношения с кайзером?! – благородно негодуют одни.

— С тем именно кайзером, который запустил бациллу большевизма в Россию! – глубокомысленно добавляют другие…

Подобного рода нарекания довлеют над светлой памятью атамана-мученика и по сию пору. Против него вооружились невежество, своекорыстие и бездушный формализм. Тогда как Истина, Справедливость и простой здравый смысл должны свидетельствовать в пользу генерала Краснова!

Петр Николаевич никогда не искал почестей и наград. Он искал другого… Смолоду – подвигов и приключений. Нашёл в избытке! Его пленяла воинская слава – однако ж притом казачью и офицерскую честь, доброе имя старинного рода Красновых ставил он выше личной славы и признания… Не искал он и Атаманской булавы – она сама нашла его в жестокую весеннюю страду 1918 года. Когда сыны и дочери Тихого Дона схлестнулись в яростной схватке с красной ордой, восстав «за свой порог родной и угол» (как писал донской соловей Фёдор Крюков). Когда решался гамлетовский вопрос: быть или не быть казачеству? Атаман Краснов не колебался – благо и жизнь родного народа поставив выше личных амбиций, выше доброго имени своего!

«Общее собрание членов временного Донского правительства и делегатов от станиц и войсковых частей в заседании 28 аперля (…) в Новочеркасске, «признавая число присутствующих в настоящем собрании делегатов от войсковых частей и станиц, принявших участие в изгнании из Донской области советских войск, достаточным, постановило объявить настоящее собрание – Кругом спасения Дона. (…) Всё лежало в Войске Донском в обломках и запустении. (…) Церкви были поруганы, многие станицы разгромлены, и из 252 станиц Войска Донского только 10 были свободны от большевиков», – писал П.Н. Краснов в своей книге «Всевеликое Войско Донское» («Архив русской революции» И.В. Гессена, т. 5, Берлин, 1922 г.). «Язвы гвоздинные на теле Родного края!» – восклицал Ф.Д. Крюков.

Ужасная реальность вселяла глухое отчаяние в казачьи сердца. И если был ещё какой-то шанс спасти и возродить Донское Войско, – то лишь при непременном условии: срочно вписаться в сложившийся геополитический контекст! И 1-м номером на повестке дня Круга спасения Дона стояло: «выяснение отношений к Дону (…) Украины и осведомление о целях вступления германских войск на территорию Донской области, а также твёрдо отстаивать существующие ныне границы области, её независимость и самобытность казачества». (П.Н. Краснов, «Всевеликое Войско Донское»).

29 апреля Круг спасения Дона утвердил состав полномочного посольства, направленного в Киев Временным Донским правительством. Посольству предстояло ознакомиться с практическими результатами операции «Фаустшлаг», разработанной Германским Геншабом и утверждённой Вильгельмом II 13 февраля 1918 года. «Фаустшлаг» («удар кулаком») имел своей целью: «Выйти на ближние подступы к Петрограду и Смоленску, а на Украине как можно дальше проникнуть вглубь страны».

18 февраля 1918 года германские войска, под общим командованием принца Леопольда Баварского, перешли в наступление по всему Восточному фронту. Выступая по радио, принц Леопольд сказал:

– Исторической задачей Германии издавна было: установить плотину против сил, угрожавших с Востока… Теперь с Востока угрожает новая опасность: моральная инфекция. Теперешняя больная Россия старается заразить своей болезнью все страны мира! Против этого мы должны бороться!

Здесь, конечно, можно оспаривать каждое слово. За единственным исключением словосочетания «моральная инфекция», под которым принц Леопольд подразумевал оголтелый большевизм – и которое словосочетание знаменовало собой если не разрыв, то глубокую трещину, вдруг возникшую между двумя врагами Российской империи: между Ульяновым-Лениным и Вильгельмом II Гогенцоллерном! Причиной же послужил разразившийся на рубеже 1917/18 годов жестокий конфликт между петроградским СНК и киевской Центральной Радой – ещё одной тайной союзницей II Рейха…

Берлин взял сторону Киева – и в течение февраля-апреля (к апрелю) 1918 г. программа операции «Фаустшлаг» была реализована на все 100%. А «план по Украине» – так даже и перевыполнен! «Немцы прочно заняли Таганрог и Ростов, немецкая кавалерия занимала всю западную часть Донецкого округа, станицы Каменская и Усть-Белокалитвенская были заняты германскими гарнизонами. Немцы продвигались к Новочеркасску, и аванпосты баварской конницы стояли в 12 верстах к югу от Новочеркасска…» – констатировал Атаман Краснов.

Такова была геополитическая реальность, с которой невозможно не считаться! И, как свидетельствует множество документов и мемуаров, в целом ряде случаев Белые силы Запада и Юга России сумели правильно воспользоваться неожиданным подарком судьбы… Вот несколько весьма примечательных цитат:

«Вся буржуазия в России ликует и торжествует по поводу прихода немцев. (…) В Двинске русские офицеры ходят уже с погонами». (Ленин, 23 февраля 1918 г.).

«До занятия немцами в Пскове организовалась Белая гвардия, которая вступила в перепалку с нашими как раз, когда немцы занимали город». (Из письма А.А. Иоффе – Ленину, 26 февраля 1918 г.).

«8 марта 1918 года чехословацкие и русские советские войска заняли Круты, выбив оттуда шайку Белой гвардии и гайдамаков под командованием русского капитана Бородовича. Шайка эта в беспорядке отступила, взорвав 4 моста до ст. Выскожа». (С.И. Аралов, 11 марта 1918 года).

«Германцы, предводительствуемые местными баронами, бежавшими в своё время на о-в Эзель, расстреливают членов рабочих Советов и красногвардейцев». («Правда» от 8 марта 1918 года).

«В Херсоне немцами вооружена Белая гвардия, которая дерётся на баррикадах». (Антонов-Овсеенко, 24 марта 1918 года).

«Что касается станиц Донецкого округа, то немцы их заняли по приглашению самих казаков». (П.Н. Краснов, «Всевеликое Войско Донское»).

«Ещё 25 апреля из станицы Усть-Хопёрской была послана в Вёшки депутация просить оружия, но надежды на скорое получение было мало, поэтому я решил попытать счастья и достать его у немцев, по слухам, занимавших станцию Чертково. С этой задачей был послан подъесаул Грошев; миссия его увенчалась успехом и через несколько дней, а именно 7 мая, я получил первый транспорт оружия: 8 пулемётов, несколько сот винтовок и 50 артиллерийских снарядов». (А.М. Голубинцев, «Русская Вандея», Мюнхен, 1959 г.).

Именно в этом контексте следует рассматривать письмо Атамана кайзеру Вильгельму. Впервые оно было опубликовано в первом издании мемуаров «Всевеликое Войско Донское» (Архив Русской Революции, т. 5, Берлин, 1922 г.).

Кирилл Козубский,

Судья Всеказачьего Общественного Центра

На фото вверху страницы: Генерал Петр Николаевич Краснов в разное время

Поделиться...
  •  
  • 5
  • 168
  •  
  •  
  • 3
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •