казаки в церкви. иллюстрация к статье "Казаки в Украине вернули Киеву автокефалию..."

Казаки в Украине вернули Киеву автокефалию; казаки в России хотят для себя того же

Пора же понять, что не невежество было

причиной образования староверия, а естественное

чувство национального самосохранения…

И.Н. Заволоко, выдающийся деятель

 старообрядчества, педагог и просветитель.

Необходимое пояснение от сайта ВОЦ к процитированной ниже статье.

Всеказачий общественный центрСтатья американского аналитика и публициста Пола Гобла, конечно, представляет немалый интерес для национально ориентированных казаков. Однако мы вынуждены предупредить наших читателей, что написанное не совсем точно отражает реальное положение как внутри Всеказачьего Общественного Центра, так и ситуацию в воссоздаваемой Казачьей Церкви.

Дело в том, что до автора информация дошла, во-первых, основанная на частном мнении одного из учредителей Казачьей Церкви. Во-вторых, интерпретированная по-своему журналистом Артуром Приймаком из “НГ Религии”. И, в-третьих, изложенная так, как полученную информацию понял сам профессор Пол Гобл.

В частности, обращение к Константинопольскому патриарху Варфоломею за получением томоса для Казачьей Церкви – это вовсе не решённое намерение, а лишь один из предлагавшихся к обсуждению вариантов действий. И на сегодня всё больше мы склоняемся к сотрудничеству с казаками-некрасовцами, сохранившими за века эмиграции церковные порядки, наиболее близкие к прежним казачьим церковным обычаям. Однако и тут есть затруднения, поскольку никак не получается провести встречу и полноценные переговоры с ними. Да и с Катакомбной Церковью тоже не всё так однозначно, поскольку она образовалась, как ни относись к этому, не из Казачьей, а именно из Русской Церкви, которая при царях часто имела конфликты с казачьим церковным укладом и религиозными понятиями. Имеется также предложение попытаться наладить контакт с Хорватской или Черногорской Православными Церквями…

И Казачья Церковь (хоть официально она так никогда и не называлась), существует не с 18 века, как сообщает Артур Приймак, а, как минимум, со 2-го века от Рождества Христова, когда на Вселенских Соборах уже присутствовали епископы от тогдашних протоказачьих епархий. В начале же 18 века царь Пётр повёл борьбу с фактически существовавшей казачьей автокефалией, подчинив прежние казачьи епархии Воронежскому епископу, а через него – созданному им “религиозному министерству” (Священному Синоду).

Относительно строительства своего первого храма Казачьей Церкви в Подольске – это тоже лишь одно из озвученных предложений. Но на его реализацию слишком мало надежд, поскольку нет ни материальных средств, ни даже ожиданий, что власти позволят что-то подобное начать возводить у себя под боком.

Но, в основном, повторяем, статья профессора Пола Гобла весьма познавательна и очень интересна, поскольку выпукло обозначает тенденции развития национальной казачьей мысли в нынешней России.

++++++++++

Казаки в Украине вернули Киеву автокефалию; казаки в России хотят для себя того же

Профессор Пол Гобл - Professor Paul GobleКазаки в Украине и в России не являются беспрекословными солдатами империи и исполнителями репрессий, каковые Москва, Голливуд и западные СМИ традиционно приписывают им, как, якобы, составляющими их сущность. Конечно, некоторые из неоказаков, которых создал президент Владимир Путин, чтобы более или менее тайно осуществлять планы Кремля у себя дома и за рубежом, соответствуют этой модели. Но подавляющее большинство, которые превосходят этих “официальных” казаков более чем в четыре раза (Kaluga24.tv, 18 марта 2019 г.), хотят свободы для себя и уважают свободу других, предпочитая защищать Украину, а не помогать Путину её расчленить. (Rufabula.com, 4 июня 2014 года; Krymr.com, 5 июня 2018 года; Windowoneurasia2.blogspot.com, 5 июня 2014 года и 5 июня 2018 года).

Это не должно вызывать удивления: многие казаки уже давно имеют тесные связи с украинцами, учитывая, что их самые большие Войска располагаются по российско-украинской границе. Например, в российской Кубанской области украинский язык был в ранние советские времена официальным языком; и многие кубанские казаки всё ещё говорят на нём и, таким образом, всё ещё являются частью распространившегося украинского культурного сообщества. Такие культурные связи ещё крепче среди большинства казаков, живущих в самой Украине, причём многие отождествляют себя с украинским народом или даже считают, что большинство украинцев являются казаками (“Свободная пресса”, 11 мая 2017 г.; Russian7.ru, 17 апреля 2018 г .; Windowoneurasia2.blogspot .com, 14 мая 2017 года и 17 апреля 2018 года).

Казаки в Украине, которые сконцентрированы на юге и востоке и насчитывают более миллиона человек, относятся к числу тех, кто, скорее всего, идентифицирует себя не как “русский православный”, а как “просто православный”. Такая характеристика служит способом для украинских казаков подчеркнуть свою собственную государственность. Более того, эта особенность самосознания становится важным “полпути” к переходу к автокефальной Украинской Православной Церкви. Вселенский Патриарх в Константинополе официально предоставил томос автокефалии (независимости) Украинской Православной Церкви в начале этого года. Хотя точное число украинских казаков, которые отвергают ярлык “Русская православная” неизвестно, тенденция ясна, особенно сейчас, когда более 500 приходов Церкви, связанной с Московским Патриархатом в Украине, перешли на другую сторону (Dsnews.ua, 1 июня, 2017; УНИАН, 19 марта 2019 г.).

Поскольку тенденция развивается, её продолжение поможет Киеву в его стремлении построить национальную Церковь и укрепить независимость страны. Тем не менее, ещё более важное эхо украинской автокефалии звучит сейчас в границах Российской Федерации, где Всеказачий Общественный Центр инициировал создание собственной Казачьей Православной Апостольской Церкви и объявил, что будет стремиться получить автокефалию от Вселенского Патриарха в Константинополе так же, как это произошло в Киеве.

Это может столкнуться с большим непониманием, прежде всего, безусловно, среди патриотов Путина. Но у такого стремления имеются глубокие и вполне объяснимые корни в советском прошлом. Несмотря на пропаганду Кремля, православие в современной России, в любом случае, гораздо более разобщено, чем православие в Украине. В Российской Федерации существуют, конечно, официально поддерживаемая, но пустая Русская Православная Церковь Московского Патриархата и довольно терпимые и гораздо более религиозные старообрядческие общины. Но имеется также популярная и полуподпольная “Катакомбная Церковь”, которая отвергает захваченную Советами и поддерживаемую Кремлём официальную православную структуру. Катакомбная Церковь подвергается всё большим нападкам, но она широко поддерживается казаками (Ostrova.org, доступ 19 марта; Windowoneurasia2.blogspot.com, 11 марта).

За связью Катакомбной Церкви и казачества в России лежит отрицание последним идеи Московского Патриархата о том, что православные верующие являются “рабами Божьими”. Казаки никогда не были чьими-то “рабами”, говорят организаторы Казачьей Церкви. И они указывают на существование отдельной и отличной Казацкой Церкви с 18-го века, когда русские правители “полностью уничтожили суверенитет этого особого Народа”, говорит Артур Приймак из “НГ Религии” (“Н.Г. Религии”, 18 декабря 2018 г.).

Члены Казачьей Церкви, продолжает журналист, считают Ивана Мазепу героем, хотят канонизировать Богдана Хмельницкого и настаивают на реабилитации Григория Семёнова, Герасима Вдовенко, Петра и Семёна Краснова, Андрея Шкуро, Гельмута фон Паннвица и многих других героев казачества, убитых большевиками. Её лидеры рассчитывают получить автокефалию от Константинопольского патриарха Варфоломея “по образцу Украины”. По словам Приймака, лидеры этого церковного движения говорят, что “основное население Украины состоит из этнических казаков […] и Казачья Церковь не будет вмешиваться в украинские дела”. Казаки Российской Федерации теперь готовы “заключить союз с любой политической силой, которая призывает к признанию прав Казачьего Народа”, нации, по некоторым оценкам, включающей целых пять миллионов человек. Это делает казаков третьей по величине нацией в России после этнических русских и татар (“НГ Религия”, 18 декабря 2018 г.).

У Казачьей Церкви ещё нет собственного здания, учитывая противодействие российского правительства. Но она объявила о планах построить в Подольске “недалеко от частного Музея антибольшевистского сопротивления”, который в значительной степени посвящён усилиям казаков победить Иосифа Сталина во время Второй Мировой войны, пишет Приймак. Для многих в России и на Западе это может показаться этнографическим любопытством, забавным, но не очень важным. Тем не менее, это совсем не так. Это почти наверняка самый вероятный и мощный способ, которым независимость Украинской Церкви подорвёт единство Русской Православной Церкви Московского Патриархата в составе Российской Федерации.

Если бы эта независимая Казацкая Церковь была юридически оформлена, она лишила бы Московский Патриархат сотни, если не тысячи приходов, в дополнение к тем, которые в настоящее время утрачивает Русская Церковь в Украине. Более того, это дало бы Украине могущественного союзника внутри России, что затруднило бы Кремлю дальнейшую агрессию против Украины и репрессии у себя дома. И это дало бы толчок казачьему национальному движению.

По всем этим причинам Москва, несомненно, будет расправляться с Катакомбной Церковью русских казаков. Тем не менее, последствия могут пойти вразрез с намерениями российских властей: Катакомбная Церковь просто уйдёт вглубь подполья, и её казачьи сторонники увидят в этом ещё одно проявление геноцида своих предков, который Москва проводила в первые десятилетия советской власти. Это ещё больше поднимет интерес “неофициальных” российских казаков к событиям в Киеве (и наоборот), а также даст ещё один повод пристально взглянуть на украинскую модель будущего.

На фото в заголовке статьи: кадр из “The Moscow Times”.

Оригинал статьи Пола Гобла:

Cossacks in Ukraine Back Kyiv Autocephaly; Cossacks in Russia Want It for Themselves

Cossacks in Ukraine and Russia are not the unquestioning soldiers of empire and repression that Moscow, Hollywood and the Western media routinely portray them as being. Certainly, some of the neo-Cossacks that President Vladimir Putin has created to more or less surreptitiously carry out the Kremlin’s agenda at home and abroad do fit that model. But the overwhelming majority, who outnumber these “official” Cossacks by more than four to one (Kaluga24.tv, March 18, 2019), want freedom for themselves and respect the freedom of others, choosing to defend Ukraine rather that help Putin dismember it (Rufabula.com, June 4, 2014; Krymr.com, June 5, 2018; Windowoneurasia2.blogspot.com, June 5, 2014 and June 5, 2018).

This should come as no surprise: Many Cossacks have long had close links with Ukrainians given that their largest host lives astride the Russian-Ukrainian border. In Russia’s Kuban region, for example, Ukrainian was, in early Soviet times, the official language; and many Kuban Cossacks still speak it and thus are still part of the extended Ukrainian cultural community. Such cultural links are even stronger among most Cossacks living in Ukraine itself, with many identifying with the Ukrainian nation or even believing that most Ukrainians are Cossacks (Svobodnaya Pressa, May 11, 2017; Russian7.ru, April 17, 2018; Windowoneurasia2.blogspot.com, May 14, 2017 and April 17, 2018).

The Cossacks in Ukraine, who are concentrated in the south and east and number upwards of a million, are among those most likely to identify themselves not as Russian Orthodox but as “just Orthodox.” Such a characterization serves as a means for the Ukrainian Cossacks to stress their own nationhood. Moreover, that self-identity idiosyncrasy becomes an important “halfway house” toward making the transition to the autocephalous Ukrainian Orthodox Church. The Universal Patriarch in Constantinople officially granted a tomos of autocephaly (independence) to the Ukrainian Orthodox Church earlier this year. Though the exact numbers of Ukraine’s Cossacks who reject the “Russian Orthodox” label are unknown, the trend is clear—especially now that more than 500 parishes of the Moscow Patriarchate–linked Church in Ukraine have changed sides (Dsnews.ua, June 1, 2017; UNIAN, March 19, 2019).

To the extent it continues, this development will help Kyiv in its drive to build a national church and solidify the country’s independence. However, an even more important echo of Ukrainian autocephaly is now sounding within the borders of the Russian Federation, where the All-Cossack Social Center has formed its own Cossack Orthodox Apostolic Church and announced that it will seek a grant of autocephaly from the Ecumenical Patriarch in Constantinople just as Kyiv has.

That may strike many as unthinkable: it certainly is for Putin partisans. But it has deep and completely understandable roots in the Soviet past. The Kremlin’s propaganda notwithstanding, Orthodoxy in Russia today is, if anything, even more divided than Orthodoxy in Ukraine. In the Russian Federation, there exist, of course, the officially supported but hollow Russian Orthodox Church of the Moscow Patriarchate and the largely tolerated and much more committed Old Believer communities. But there is also a popular and semi-underground “catacomb church,” which rejects the Soviet-captured and Kremlin-supported official Orthodox structure. The catacomb church is subject to increasing attack—and that has widespread support among Cossacks (Ostrova.org, accessed March 19; Windowoneurasia2.blogspot.com, March 11).

Behind this link up of the catacomb church and Cossacks in Russia is the rejection by the latter of the Moscow Patriarchate’s notion that Orthodox believers are “slaves of God.” Cossacks have never been anyone’s “slaves,” the organizers say; and they point to the existence of a separate and distinct Cossack church since the 18th century, when Russian rulers “completely destroyed the sovereignty of this special people,” Artur Priymak of NG Religii says (NG Religii, December 18, 2018).

Members of the Cossack church, the journalist continues, view Ivan Mazepa as a hero, want to canonize Bohdan Khmelnitsky, and insist on the rehabilitation of Grigory Semenov, Gerasim Vdovenko, Petr and Semen Krasnov, Andrey Shkuro, Gelmut von Pannwitz and “many other Cossack heroes killed by the Bolsheviks.” Its leaders expect to receive autocephaly from Constantinople Patriarch Bartholemew “on the model of Ukraine.” According to Priymak, the leaders of this church movement say that “the main population of Ukraine consists of ethnic Cossacks… [and the] Cossack church will not interfere in Ukrainian affairs.” The Cossacks of the Russian Federation are now ready “to conclude an alliance with any political force that calls for the recognition of the rights of the Cossack people,” a nation some estimate to include as many as five million in all. That makes the Cossacks the third largest nation in Russia, after the ethnic Russians and the Tatars (NG Religii, December 18, 2018).

The Cossack church does not yet have its own building, given Russian government opposition to it. But it has announced plans to build one in Podolsk “not far from the private Museum of the Anti-Bolshevik Resistance,” which is largely devoted to the efforts of the Cossacks to defeat Joseph Stalin during World War II, Priymak writes. For many in Russia and the West, this may seem an ethnographic curiosity, amusing but not terribly important. However, it is anything but. This is almost certainly the most likely and powerful way that the independence of the Ukrainian Church will undermine the unity of the Russian Orthodox Church of the Moscow Patriarchate within the Russian Federation.

Were this independent Cossack church to legally take shape, it would deprive the Moscow Patriarchate of hundreds if not thousands of parishes, in addition to those the Russian Church is currently losing in Ukraine. Moreover, it would give Ukraine a powerful ally within Russia, one that would make it more difficult for the Kremlin to continue its aggression against Ukraine and its repression at home. And it would give Cossack nationalism a boost.

For all those reasons, Moscow is certain to crack down on the Russian Cossacks’ catacomb church. Yet, the consequences may go against the Russian authorities’ intent: The catacomb church will simply go more deeply underground, and its Cossack adherents will see this as yet another manifestation of the liquidation of their ancestors that Moscow conducted in the first decades of Soviet power. That will further raise “non-official” Russian Cossacks’ interest in developments in Kyiv (and vice versa) as well as provide one more reason to look to the Ukrainian model for the future.

Paul Goble,

Eurasia Daily Monitor Volume, March 19, 2019

Источник: jamestown.org

Поделиться...
  •  
  • 1
  • 157
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •