«Королевская охрана»: может ли реестр помочь казачьему народу в достижении его главной цели?

Ни для кого в казачьей среде не являются секретом сложные, а порой и откровенно враждебные отношения, сложившиеся между так называемым “казачьим реестром” и представителями Казачьего Народа, отстаивающими принципы своей особой этничности. Именно эта причина заставляет порой некоторые фактически реестровые организации мимикрировать под “общественные”, а другие, фактически подчинившиеся проводимой политике властей на “реестризацию”, формально сохранять свой прежний статус “общественных”.

Но для старта наших размышлений приведём отрывок из статьи в журнале “Вольное казачество” от 25 мая 1937 года. В ней изложено вероятное решение “казачьего вопроса” и судьба Казачьего Народа в составе будущей российской государственности, в России, где когда-то падёт коммунистическая диктатура.

«Только при условии несения казаками специфической службы завоевателей, поработителей и усмирителей, только в этой роли, у возможных русских победителей большевиков, у строителей “новой России” будет смысл сохранить казачество, как орган подавления и орган военный, в виде разрозненных казачьих Войск.

В награду за всё это казакам будет снова “милостиво даровано” право жить на своей казачьей, не русской земле, носить чекмени, штаны с лампасами, черкески, шапки-кубанки, нести поголовно службу за свой счёт… Демократы, если они будут у власти и для поддержания своей власти, будут очень нуждаться в казачьей силе, при случае будут говорить казакам хорошие слова (“хорошее обращение”!), а монархисты и диктаторы будут иногда преподносить им знамёна, пришлют грамоту на пергаментной бумаге, подарят серебряные трубы, литавры и иные безделушки. Пусть, мол, детки тешатся, лишь бы… не хотели какой-то там самостоятельности…

Да, в “новой России” казачество сохранится, если оно будет выполнять предназначенную ему “хозяевами” этой России роль “цепного пса”. Если же казачество этой роли выполнять не будет, оно перестанет существовать, ибо для России оно не будет нужно.

Возможно, что среди казаков и теперь ещё найдутся охотники играть роль “цепных псов”, особенно если “хозяин” их приласкает, будет неплохо кормить-поить, да к тому же украсит их серебряным или, ещё лучше, — позолоченным ошейником… с аксельбантами.

Но таких “вольнолюбивых” казаков, мы уверены, найдётся весьма не много. А в сущности, это будут уже не казаки, а лишь мусор, отбросы казачьи».

Ну, и как читателю с высоты сегодняшнего 2017 года видятся эти фантазии казаков 80-летней давности? В России, где формально власть коммунистов закончилась 26 лет назад. Есть что-то похожее на предсказания казаков-эмигрантов?

В статье “Заставь казака Богу молиться” В.А. Мальцев, в частности, сообщал читателям: «Подмена государством смысла возрождения казачества происходит не от глупости или некомпетентности. Это совершенно сознательная политика утилизации самой идеи казачества и превращения казаков в сборище ряженых маргиналов. Говорят, что Путин [в 2005 году] на праздновании 100-летия Михаила Шолохова в станице Вёшенской в кулуарах обронил: “Казачество свою историческую миссию выполнило и должно сойти с исторической сцены”». А писатель и публицист И.А. Яковенко в одной из своих статей написал следующее: «В геологии известно такое явление, псевдоморфоза. Это когда один минерал замещается другим с сохранением внешней формы исходного минерала. Особенно любопытны бывают псевдоморфозы по органическим остаткам, их ещё называют окаменелости, когда минерал принимает форму растения или животного. Есть знаменитый Фалунский феномен, когда в XIII веке нашли останки горняка, тело которого полностью заместилось железной рудой. Те чудовищные деформации, которые произвёл путинский режим с российским обществом, привели к тому, что с его элементами постоянно случаются удивительные псевдоморфозы».

По аналогии с приведённым Игорем Александровичем примером, вполне закономерным было бы назвать созданное в 1996 году реестровое “казачество” именно такой псевдоморфозой Казачьего Народа. В том году властные структуры Российской Федерации были последовательны в своём желании регламентировать казачье движение и по максимуму переписать его в придуманный для обуздания казачьей вольницы “реестр”. А изданием в 2005 году федерального закона № 154-ФЗ “О государственной службе российского казачества” Казачий Народ был окончательно приговорён к ликвидации путём описанной выше метаморфозы.

Всё тот же И.А. Яковенко написал: «Государственная политика России в отношении “казачества” давно отдаёт идиотизмом. По сути, государство российское пытается в XXI веке возродить отдельное сословие». И с этим невозможно не согласиться. Путинская политика Кремля в отношении природных казаков, подменяемых в массовом сознании суррогатным “сословием казачества” привела к тому, что в народе само слово “казак” стало ассоциироваться с нищим и необразованным быдлом, готовым служить за жалкие подачки авторитарному режиму. И стало очень трудным представить, чтобы граждане, изъявившие готовность “служить реестровыми казаками” могли бы хоть сколько-нибудь существенно содействовать бескорыстному и даже порой невыгодному в личном материальном плане делу – достижению Главной Цели Казачьего Народа (признанию казачьей этнической самобытности, казачьей государственности, казачьего самоуправления).

Очень показательным в этом отношении явился ответ автору от одного из реестровых атаманов Санкт-Петербурга на предложение поддержать работу Всеказачьего Общественного Центра: «В связи с большим опытом руководящей работы готов взять на себя любую задачу, если на это будет выделено соответствующее финансирование». Так что, думаю, читателю становится понятным, почему между национально ориентированными казаками, преследующими цель выживания своего Народа, и “служивым реестром”, преследующим цель поиска денежного хозяина, идейный союз вряд ли возможен.

Склоки и интриги в “реестровом” казачестве стали обычным делом, а федеральные деньги лишь стимулируют приток в опричное “казачество” людей, которые в детстве не наигрались в солдатики. Ситуация полной дезорганизации в реестровом Терском Войске – лишь одна из иллюстраций глубинного кризиса того, что официально именуется “российским казачеством”. Но, хотя о нежизнеспособности “реестра” говорят уже давно, власти не намерены отказываться от поддержки опричного “казачества”, поскольку на него возлагаются определённые социальные надежды олигархической властью РФ в случае дальнейшего обострения социального противостояния жирующих и нищенствующих в стране. И песенка из мультфильма “Бременские музыканты” вполне могла бы стать профессиональным гимном так называемого “казачьего реестра”:

Почётна и завидна наша роль,

Да наша роль,

Да наша роль,

Да наша роль.

Не может без охранников король.

Когда идём дрожит кругом земля.

Всегда мы подле, подле короля.

Ох, рано встаёт охрана!

В сухом остатке мы получаем два параллельных мира: тот, где существует “российское реестровое казачество”, и тот, где живут этнические казаки. Иногда они пересекаются, поскольку в “реестровом казачестве” присутствуют и казаки по крови. Но ещё больше их вне его. И вот им, менеджерам, врачам и художникам, многих из которых воротит от одного слова “реестр”, чиновники-иногордние начинают объяснять, что ради того, чтобы быть казаками, им недостаточно знать своих предков, вспоминать по праздникам песни и рецепты национальной кухни да хранить в кабинетах дедовские фото и кинжалы. Оказывается, нужны погоны со званием не ниже хорунжего, удостоверение “федерального образца” и игра в государственную службу. (По материалам интернет-портала “Newsland”. «К чему привела ставка Кремля на “реестровое” казачество»).

Лидер одного из направлений Вольно-казачьего движения на Дону Г. Кузнецов в 2015 году писал: «О себе, о подвигах прошлых поколений, о том, какими мы хотели бы быть в глазах чужаков, писать можно сколько угодно, но вот правда, которую я услышал от одной кубанской казачки относительно того, что о нас реально думают чужаки: “казаки – деграданты, нерентабельная нация, подлежащая уничтожению”. Такое она выслушивала в совокупности и от славянина из администрации, и от турок, решающих свои вопросы с “пастухами от власти” современной Кубани».

Что такое вообще в начале XXI века “реестровое казачество”? Это, конечно, те, кто на слуху и на виду: всякие “казачьи дружинники”, где на них выделяют деньги, и так называемые “чиновники от казачества”. Первые, конечно, “массовка” опричнины, а вот вторые, особенно решающий что-либо уровень – и есть “головка” того самого пресловутого “казачьего реестра”. Наберётся, конечно, ещё какое-то число по регионам и просто энтузиастов казачества, которые не знают, куда приткнуться, но их число столь незначительно, что о них и говорить не имеет смысла.

Так, к примеру, в российской армии лет десять (примерно с 2000 по 2010 год) существовали 15 казачьих частей и соединений. А затем 13 из них были расформированы. По одной причине – представителей так называемого “реестрового казачества” там не было вовсе. Неназванный источник в Минобороны сообщил “Интерфаксу”, что общее укомплектование казачьих частей выходцами из многотысячных (на бумаге) реестровых казачьих обществ “составляло чуть более 2%, а в целом ряде подразделений вообще не служило ни одного казака”.

Опричный атаман В. Головко из Волгоградской области рассказал о чиновном казачестве на примере их областного многолетнего атамана с бывшим стажем партийного функционера уровня областного комитета КПСС А.А. Бирюкова.

«Когда что-то пытаются организовать простые казаки, то понятно же, что у них “за спинами стоят” лишь такие же простые казаки и их семьи. И ничего-то у них и нет: ни денег, ни помещений, ни связей во власти.

Пробившись к “кормушке”, небольшая группа стала диктовать свои условия казакам, выживая всех неугодных. Ну, подумайте сами, – у группы лиц есть казённое помещение (часть которого ещё и в аренду сдаётся), дотационное СМИ, пиарящее их на все лады, различные коммерческие структуры, им же удаётся и аккумулировать на себя все средства, выпрашиваемые у всех подряд, якобы на нужды казачества, все взаимоотношения со всеми ветвями власти также сосредоточены на них. В итоге – реальные казаки, во всей своей массе, со своими нуждами и проблемами, стали не только не нужны, но и откровенно вредны для команды Бирюкова. Ну, действительно, для чего им нужны “нахлебники” на “добро”?

Это был период [1990-х годов] имитации кипучей деятельности. Непрерывно командой Бирюкова составлялись и рассылались какие-то проекты и предложения к властным структурам. Бюрократическая “машинописная машина” работала только в одном направлении – везде и всюду “застолбить” интересы бирюковской команды. Показать, что только они и отражают интересы казачества региона.

Вот так в деле возрождения казачества нашей области и образовалась опухоль, поглощающая всё здоровое. С ней боролись, мешали её распространению, но она росла, росла и разрослась, поглотив всё».

Г. Кузнецов писал: «Мне неоднократно и в живой полемике, и в переписке с соплеменниками приходилось слушать их не то чтобы жалобы, но слова, полные неудовлетворённой, невостребованной силы. Силы, которая в ожидании призыва со стороны государства стала средоточием слабости. Разрежьте путы, связывающие вас с этой системой, обратитесь на собственные ресурсы и способности. Так вы станете сильнее, так вы скорее прозреете. Со времён существования реестрового интернационала морковка “использования государственного ресурса” всё так же мотыляется перед носом тысяч простых казаков, но хрустят ею парни не из вашего района. Когда в очередной раз будете очарованы посулами от власть имущих, подумайте об этом. Может, в зеркале да и мелькнут ослиные уши?! И тогда, вполне вероятно, сумрак бытия сменится светом дня, а страх перед системой – здоровой, созидательной злостью?».

Терский казак Ю. Сошин в сентябре 2016 года писал: «…существующее на данный момент реестровое казачество не удовлетворяет низовым запросам казачьих масс, в том числе идеологическим. Вполне допустим вывод, что реестровое казачество организационно и идейно мертво. “Реестр” к настоящему времени стал не только формально-декоративной структурой, он стал фактором разрушения системы “власть-население”, его деятельность зачастую способствует лишь отторжению казачьей социомассы от государственной системы».

Куда идёт король большой секрет.

Большой секрет.

Большой секрет.

Большой секрет.

Большой секрет.

А мы всегда идём ему вослед.

Величество должны мы уберечь

От всяческих ему не нужных встреч.

Ох, рано встаёт охрана!

Исходя из всего вышеизложенного, вволю поразмышляв, на вопрос «Может ли государственный реестр казачьих обществ, как система, структура стать союзником и помощником Казачьего Народа в его стремлении к своей Главной Цели?», мы можем однозначно ответить отрицательно.

Хотя такой ответ, конечно, не распространяется поголовно на всех, состоящих в “сообществе королевских охранников”, поскольку и в нём до сих пор, как ни странно, встречаются здравые национально ориентированные казаки, по каким-то причинам оказавшиеся в нём.

Поделиться...
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •