Очень интересная версия!

Нынешняя официальная позиция украинской исторической науки стоит на том, что поётся в официальном гимне Украины – “все мы козацкого рода”. И кое-кто из учёных считает, что они гораздо больше имеют прав и оснований считать себя таковыми, чем казаки, проживающие в России и даже на Дону. И вполне возможно, что не так уж сильно они неправы! Интересную версию об этнической связи между адыгами – черкесами – черкасами (запорожцами) – более поздними украинцами (малороссами) высказал русский лингвист и этнограф, исследователь языков народов Кавказа Л.Г. Лопатинский (1842 – 1922). Ссылаясь на других учёных, он в своей работе “Происхождение украинских фамилий и другие адыгские этимологии” рассказал об интересных закономерностях. И действительно, нынешние адыги когда-то носили имя касогов, что уже давно некоторых историков наталкивало на желание отождествить их с казаками. Хочу сказать, что текст этот был прислан мне донским казаком Петром Севостьяновичем Косовым, хорошо известным на Дону и, пользуясь такой возможностью, здесь же выражаю ему свою искреннюю благодарность!

По мнению Л.Г. Лопатинского, казачье фамильное окончание “-ко” (неизвестное в Центральной, Северной и Западной Украине) происходит от адыгского “къо” (“къуэ”) – “сын”. По всей видимости, именно в период антерьера в украинский язык вошли такие адыгские слова, как:

нан (мать) – “нэньку”;

тат (отец) – “тату”;

хатэ (усадьба) – “хата”:

уоркъ (всадник, дворянин) – “урка”;

джэгун (играть во что-либо, играть с кем-то) – “джигун” (украинское слово, означающее повесу);

ц1ык1у (маленький) – “чукать” (чукать с детьми, т.е. играть с ними, ритмично качать их по вертикали, наподобие движения всадника при верховой езде) и пр.

В “Поучении Владимира Мономаха” присутсвует слово “унеин” – “домашний”, происходящее из адыгского “унэ”, по-кабардински “уыне” – “дом”.

Такая распространенная украинская фамилия, как Шевченко, также имеет адыгское происхождение. Она восходит к слову “шэуджэн”, которым адыги обозначали своих христианских священников. Под натиском ислама шеуджены эмигрировали к черкесам Левобережной Украины, которые по-прежнему исповедывали христианство. Их потомки, естественно, назывались “шэуджэныкъо”, “шэвджэнко”, “шевченко”.

Другая весьма распространённая фамилия Шевчук восходит к адыгской фамилии Шевацук. Знаменитый гоголевский персонаж, Чичиков, также носит адыгскую фамилию (К1ык1ыкъо-Чичко). Часто встречающаяся фамилия Чумак происходит от украинского термина “чумак”, которым обозначали возницу повозки, запряженной быками или волами, на которой перевозили рыбу, соль и зерно. Этот украинский термин совершенно совпадает с адыгской фамилией Чамок (Цуамыкъу), которая также обозначает возницу повозки, запряженной волами.

Целый ряд украинских фамилий адыгского происхождения приводит исследователь украинской ономастики Г. А. Борисенко: Абабий, Абаз, Бабий, Бабийчук, Богма, Бегма, Бех, Биба, Гужва, Дыга, Джеджелий, Дзижко, Жемела, Занько, Зигура, Зоз, Исип, Кесь, Кекух, Легеза, Лагута, Пашалп, Прихно, Чич, Шамрай, Шемет, Шахрай и др.

К одной из этих фамилий принадлежал лидер антипольского восстания 1648-1656 г.г. полковник Игнянский Филон Джеджелий. Чич – до сих пор очень многочисленный клан среди адыгов-бжедугов. Кстати эта фамилия на Украине бытует ещё и в виде Чичко. Ещё одна известная адыгская фамилия Чуяко в виде Чуяка присутствует на Украине.

Знаменитые в истории русской армии фамилии Кутузов, Гурко, Ушаков, Ка(й)туков – также черкесского происхождения. Знаменитый писатель Шолохов и не менее знаменитый гетман Мазепа носили черкесские фамилии. Одним из лидеров казачьего восстания 1703 г. против власти Польши на территории Правобережной Украины был полковник Абазын, чья фамилия не нуждается в комментарии. Его сподвижник полковник Палей имел фамилию Гурко. Известный казачий гетман Яков Шах тоже носит адыгскую фамилию (“шъыхьэ” — “олень”). Западно-украинские фамилии на окончание «-як» также имеют связь с адыгской этимологией: “хьакIэ” – “гость (человек новый/хвост)”.

В дополнение к тем антропонимам, которые перечисляет М.В. Фёдорова, приведем ещё ряд перспективных, на наш взгляд, этимологии. Украинская фамилия Гатцук представляется производной от Хачецук (Хьак1эц1ык1у, “маленький гость”, где хьак1э может быть услышано как хаче, хатче, гатче и т. п.).

Возможны и другие варианты – Хацук(ов) – хьац1ык1у “маленькая собачка”; Хачак – Хьак1акъу, “ходящий в гости или по гостям”. При этом. Хачак, Хацук, Хачецук – реально существующие фамилии, но не произвольно подобранные словосочетания. Помимо Гатцук на Украине есть еще и Гатцак, чье фонетическое оформление демонстрирует большие черты сходства уже не с Хачецук, а с Хачак.

Украинская фамилия Дзысь сопоставима с Дзасеж и Дзасох (Дзэсэжъ – “старый дружинник”). Белорусская фамилия Кирей сопоставима с именем аталыка первого крымского хана Хаджи-Гирея (Хаджи-Кирея). Дмитрий Кантемир, турецкий Аноним 1740 г., Эвлия Челеби, Тебу де Мариньи и многие другие авторы отмечали, что сыновья крымских ханов воспитывались почти всегда в Черкесии. Вероятно, эта традиция была заложена ещё в XV веке неким Киреем. Среди бжедугов и шапсугов существует фамилия Къарей, но крымское Гирей в Черкесии XVIII – XIX веков произносились как Черий, Джерий (Хан-Гирей – Ханчерий; Баты-Гирей – Батчерий и т. д.). Украинская Хетитов совпадает с бжедугской фамилией Хатит (Хьатит), одной из наиболее многочисленных среди хамышеевских бжедугов. Украинская Хатков (в эмиграции Hutkoff) совпадает с абадзехской фамилией Хатков (Хьаткъо, “сын Хьата”), представители которой также были весьма влиятельны и составляли Хатко-хабль, селение в верховьях р. Схагощ (совр. Белая). Возможно украинская Хатковы были выходцами из Хатукая, одного из адыгских этно-территориальных объединений.

Следующая перспективная в плане адыгских этимологии фамилия – Бута. О яфетической природе слова Buta писал Н.Я. Марр, но эта его работа остаётся пока недоступной. Эта фамилия бытует на Украине и в виде Бутко. В 1637 г. в Запорожье вспыхнул мятеж, предводителем которого стал Павло Буты по прозвищу Павлюк. Он принадлежал к группе наиболее состоятельных зарегистрированных казаков. Известно, что один из сподвижников султана Баркука носил это имя – Бута ал-Черкаси. Эта же фамилия в виде Бутба существует и в Абхазии. Buta сопоставима с адыгскими Бат, Батоко, Батмен. Донской топоним Батайск может быть рассмотрен в этом же ряду. Вплоть до начала Кавказской войны шапсуги и бжедуги выпасали в районе Батайска свой скот.

Упомянутый Бута Павлюк интересен и своим прозвищем. Имя Павло могло даваться ребенку и в Черкесии. Еще Джорджино Интериано (1502 г.) сообщал, что адыги имеют обыкновение давать своим детям имя иностранца, если тот посетил дом во время рождения сына и в качестве примера приводит как раз Павло, Паоло (Pauluk). Итальяно-черкесский композит Pauluk – практически то же самое, что и украино-черкесское Павлюк. Как видим, Павлюк не кличка и не прозвище, как это пишет Г. Вернадский, а имя оформленное на адыгский манер. Таким же образом оформлена и украинская фамилия Шевлюков, где основа – шевл от адыгского шыуэл1, либо шъау, “сын”, “воспитанник”.

Адыги и украинцы одинаково оформляют имена на –ук, –лук. Кучма, фамилия небезызвестная, скорее всего является лишь искажением от адыгского. Кучмез, Кучмезок, либо напрямую происходит из Абхазии. Украинская фамилия Деменюк вероятно восходит к адыгской Домануко. Думеноко. В этом же ряду речка Деменюк в Кабарде. Украинская фамилия Чичагов имеет основу – чич, к1ык1, которая является одной из наиболее многочисленных в черчанеевском подразделении бжедугов. Полностью черкесским композитом является украинская фамилия Чичко, К1ык1къо, которая в том же виде употребляется и в Адыгее. Укр. фам. Ананка, Онышко, Опрышко, по всей видимости, представляют собой абхазо-черкесский композит. Украинская Кацура сопоставима с абхазским Кацба. Шапсугское происхождение имеет запорожская фам. Бган – сравните, с шапсугским. Бган, бгъан, “орел” (современная фамилия Бгановы на побережье и в Майкопе). К кабардинским Межаевым вероятно восходит укр. Мажейко, где мыжъэй “неспящий”, “бодрствующий”. Гоголевский персонаж Солоха также восходит к кабардинскому Шолох, Солох. Представляет интерес кабардинская фамилия Гоголев, фактически Гоголь. Это слово представляет собой чисто адыгский композит где – гого- имеет сразу несколько толкований. Возможна связь с термином хохол, который Шора Ногма уже сопоставлял с хъохъыл1, что значит “отважный мужчина” или более точно: “восхваляемый мужчина”. Таким образом, гоголь, гого-ль coпоставим с адыг. хохыль, хъохъыл1, где хъохъ “восхваление”, а л1ы “мужчина”. Фамилия Дербенев также, вероятно, имеет малороссийское происхождение. В этом случае, ее следует сопоставить с целым рядом адыгских антропонимов: Дер, Дэр, Дербе, Дероко. Дер распространены в Бесленее, Дероко – в Кабарде, Дербе – в Бжедугии. Адыгские соответствия и даже этимологии вполне возможны для таких украинских фамилий как Жевзерюк и Дзинзирюк.

Характер и суть черкесского присутствия на Украине отражает то обстоятельство, что столь фундаментальное понятие как лыцарь имеет адыгскую природу. Лыцарь представляет собой достаточно точную копию адыгского термина л1ыцэры1о, “знаменитый воин”, где л1ы – “мужчина”, а цэры1о – “известный”, “знаменитый”. Польский “рыцарь” заимствовано либо напрямую из адыгского либо уже из украинского.

Шэрэлъыкъо (Шэрэлуко) имеется явное соответствие в украинской антропонимии – Шерелуха. Как явное адыгское заимствование выглядит украинский глагол шукать: от адыгского шак1о “охотник”.

Украинская фамилия Тепешко явно находит соответсвие в адыгском “тхапишо” – “читающий молитву” на торжествах. Фамилия Пушик, связанная с галицким топонимом “Княждвор”, отсылает к пщыкъуэй – “княжеское селение”.

Также интересно происхождение украинского слова “жупел”. Это слово было живым в языке древнерусской письменности. Оно отмечено в языке древнейших русских памятников церковного содержания. Например, в XI в.: «Да не огньмь и жюпелъмъ потоплени будемь». В славянском переводе Библии оно присутствует в контексте: «… И Господь одожди на Содом и Гоморр жупел, и огнь от Господа с небесе» (И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба) (Быт. 19:24). В XV в. слово, как непонятное, иностранное, “неудобь познаваемое” внесено в новгородский глоссарий и затем неизменно объясняется в азбуковниках XVI – XVII вв. В словаре Памвы Берынды слово “жупел” также подвергается объяснению – “сера”. Непонятность слова для широких масс сказывается в таком словоупотреблении конца XVII – начала XVIII в.: «… и скоро от серы, и от смолы, и от жупелу загорашася…». Встречается оно в стихах Г. Державина, В. Капниста и других (но явно это влияние славянского перевода Библии), но отсутствует у А. Пушкина. Этимология этого слова не очень ясна. Академик А. И. Соболевский предлагает связать “жупел” с каким-нибудь романским потомком лат. sulfur, Уленбек пытается установить связь слова “жупел” с готск. swibls, А. С. Преображенский тоже готов видеть в этом слове старое заимствование из германского, но отмечает фонетические затруднения, связанные с такой этимологией. В переносном смысле “жупел” — нечто пугающее, внушающее ужас, страх; часто в ироническом значении — пугало (пропагандистский жупел). Например, “быть жупелом” для кого-нибудь. В этом значении вошло в русский язык из речи купчихи в комедии Островского “Тяжёлые дни” (1863): «Как услышу я слово „жупел“, так руки и ноги затрясутся».

Но вероятнее всего слово “жупел” происходит от адыгского Шибле (Шыблэ) – имени бога грома и молний. Когда гремит гром, у адыгов все тотчас же выходят из селения, и вся молодёжь обоего пола начинает петь и танцевать в присутствии пожилых людей, сидящих вокруг. Если молния убивает кого-нибудь из них, они хоронят его с почестями и считают святым, признавая такую смерть милостью бога. Затем в жертву приносят белого козла, а шкуру вывешивают на Т-образном шесте. Его встречают и провожают, стараются содержать в холе, водят из села в село, простираются перед ним ниц. Данный религиозный ритуал всенародный и очень торжественный, очень протяжённый во времени. Князья участвовали в нём наравне с простолюдинами.

Ряд украино-черкесских антропонимических соответствий могут продлить такие фамилии как Джигурда и Чучвага. Первая сопоставима с именем Джикур, зихского (джикского) наместника Грузии при Давиде V, которой в 1258-1260 г.г. был привлечен вместе с войском на службу к Хулагу-хану. Возможно, что Джигурда лишь производное от джьэгу(р) – “игра”, “свадьба”, джьэгун “играть”, “забавляться”. Джигурда сопоставима с абхазским топонимом Джгерда. Чучвага является одной из разновидностей основы К1ык1 – Чич (бжедугский), Чачба (абхазский), Чичба (абхазский), Чичко (украинский).

Чучвага может быть образована на основе убыхского антропонима Чув, а также шапсугского Чуц. Весьма характерно, что в Белгородской и Воронежской областях на кабана говорят копошится, а на свинью куебздится. По наблюдению М. В. Фёдоровой, эта редкая половая дифференциация для одного и того же действия основана на том, что в кабардинском (впрочем как и в кяхском) кабан – къо (отсюда копошится), а свинья – къобзы (отсюда куебздится), где бзы “самка”. В Псковской области и ныне рукоять плуга называют “обжа”: каждый хозяин делал её по толщине собственной кисти, чтобы пальцы не уставали. А кисть руки в адыгском “абжэ” (наблюдение М.В. Фёдоровой).

Само название Псков, при удалении “в”, даёт Пско, где просматривается Псыкой: псы “вода”, кой (къуэй) “село”. Получается как бы село “Прибрежное” либо село в окружении воды. Река Псёл, крупнейший приток Дона, также содержит базовое псы “вода” – например, Пшизэ (адыг. название Кубани), Псекупс (приток Кубани), Псенафа, Пседах, Псебай (Псыбэ), Туапсе и мн. др. Адыгейское “вода” просматривается и в названии реки Пшись в Новгородской области. Пшись как и Пшизэ – “старая вода”. Унеча – городок в Брянской области – являет собой кальку широко распространенного названия “Новосельцево”, “Новгород” и т. п. Композит из унэ “дом” и чэ (к1э) “новый” вполне мог образовать этот топоним.

Одна из наиболее интересных этимологий принадлежит Н. Хачмахову и касается термина аргамак. В словаре древнерусского языка И.И. Срезневского говорится, что аргамак – это обозначение восточного скакуна. В случае с аргамаком русская письменная традиция зафиксировала старое черкесское понятие, которое, сколько нам известно, в современном адыгском уже не употребляется. Зато есть весьма схожее с аргамак слово ар-гатэдж, обозначающее больного, который уже не ходит без поддержки посторонних, а точнее – без поддерживания его руками. Аргатэдж (1эргатэджь) распадается на ар-1эр “рука”; — га – формант со значением “при” и – тэджь “вставать”. Точно также образован аргамак, где завершающее мак – мыкъу “неидти”: получается “конь, которого не надо подгонять руками” или “конь, не идущий под ударом”, либо что-то в этом. роде.

Н.Я. Марр усматривал яфетическую природу в украинском “гарный”. Его связь с хаттским видимо шла через Западный Кавказ, где хъяр – пожелание добра, благополучия. “Гарный” может иметь отношение к гъэр “paб”, “рабыня”, поскольку в рабство пытались захватить всегда молодых и красивых людей.

Центром днепровской Черкасии была Запорожская Сечь на острове Хортица. Показательно, что топоним Хортица имеет вполне адекватное адыгское значение. Согласно Н. Хачмахову, Хортица является лишь лёгким искажением от хъурт1ыс (хуртис) “место, где собираются мужчины”, где хъур “мужчина”, а т1ыс “садись”. Как известно, Запорожская Сечь действительно была мужской ассамблеей, куда не допускали женщин. Слово “сечь” восходит к адыгскому сэ “нож”, “резать”; отсюда и общее для украинского, русского и польского значение “сечь”, а также шашка (от сэшхо “большой нож”) – заимствование XVIII века.

Порог – общее понятие для украинского, русского, и польского (prog). В адыгском пэрыох (пэрыохъу) означает “препятствие” и, видимо, изначально это понятие имело отношение к рельефу местности, поскольку старое адыгское жилище порога не имело. Ещё одно фундаментальное понятие – кош, кошевой (атаман), – могло иметь черкесское происхождение. Обычно в литературе это слово объясняется из тюркского, но ещё никто не показал что для тюркских языков это слово носит более архаичный характер, чем в черкесском. Адыгский къуэщ (кабардинский) и къощ (кях) означает “делить”, “разделять”; унэкъуэщ, унэкъощ “родственник”, “выделившийся из дома”; ещё одно значение къуэщ, къощ – друг.

М.В. Фёдорова, впервые обратившая внимание на эту параллель, отмечала, что сами условия, при которых осуществлялся генезис этой специфической адыго-славянской общности, сплачивали людей. Ранние козаки относились друг к другу как братья, по-родственному. И здесь просматривается весьма существенная аналогия с организацией мамлюков. Отсюда и определение атамана как кошевого т.е. своего родного человека.

Хозяйственная лексика Украины также достаточно отзывчива для этимологизации её терминов на основе адыгского. Общее для украинского и русского кучер – къучъэры “управляющий телегой” (этимология Н. Хачмахова) либо “тележный работник”, где къу “телега”, а – чъэры “работник”. Чувак – украинский термин для обозначения кастрированного быка. Согласно Н. Хачмахову, чувак – композит из чу (цу) “бык”, ак (гъэ) “гениталии”. По аналогии бзако “немой”, дословно “без языка”. Лемех сопоставим с лъэмэджь (лемэджь) “коса”. Вожжи от возгласа «уожъ!», которым понукают запряженного в телегу коня. Чешуя сопоставима с к1ышъо, “кожа с волосяным покровом”. Чувяк – позднейшее, ХVIII-ХIХ в.в., заимствование из адыгского, в котором туфли, обувь цуакъэ (кяхское) и вакъэ (кабардинское). Свинья (свинка) может быть заимствовано из чанск. c’vin –  “вода” (т.е. “животное, валяющаяся в мокрой грязи”), кукла – из glexi “раб”, “крестьянин”, кассит. kukla «раб».

Кобзарь – украинский бард, исполнитель величальных песен. Манера исполнения, стилистика и тематика песен кобзырей схожа с адыгскими героико-эпическими песнями гыбзэ (гьыбзэ), где гъы “плакать”, а бзэ “язык”. Адыгский гъыбзэ и украинский, кобза – “скрипки, которые плачут”. Весьма важно, что слово кобзарь образовано от кобза точно также, как гъыбзэры “исполнитель гъыбзэ” от гьыбзэ.

Едва ли не базисное понятие украинской жизни – хутор. Здесь так же очевидно влияние как адыгского языка, так и адыгского образа жизни и поселения. В современном адыгском хутор обозначен как къутыр, но здесь, видимо, имеет место возвратное заимствование. Украинский язык оказывается хранящим адыгские лексические и структурные архаизмы. Здесь возможна связь с хатэ “огород”, хьап1э “место для дома” и ехъу “растить”. Популярная детская игра апанас, распространённая на Украине и на Кубани, сводится к тому, что одному из участвующих завязывают глаза и он должен рукой дотронуться до другого участника. Согласно А. Хачмахову, адыгская этимология апанас 1апэнэс, где 1апэ “кисть руки” или “рука” и — нэс “дотронуться”, т. е. “дотронься рукой”. Это одно из наиболее очевидных на Украине заимствований из адыгского. Украинский “хай!” – “пусть” (например, “Хай живе незалежна Украина!”) видимо имеет отношение к кабардинскому хъуэй “хотеть” (в кях. фай). Гоголевский хутор Диканька (Дикан без финаля -ка) содержит ди- кабардинский “наш” и — кан “воспитанник”. “Кан”, видимо, дал основу украинскому городку Канев. Это слово входит в состав множества адыгских имен — Каншао, Канболет, Кандур, Дзэкан, Пшикан и пр.

Популярный песенный рефрен Саусэрыкъуэ ди кан (Сосруко наш воспитанник) мог дать имя Дикан как второе имя нартского героя. Это имя могло укорениться в силу широкого распространения аталычества, когда в рамках системы условностей приёмного сына именовали Дикан. Хутор, принадлежащий такому воспитаннику, мог получить наименование Диканов, Диканька. Возможны и другие адыгские этимологии.

Поделиться...
  •  
  • 6
  • 11
  •  
  •  
  • 24
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •