Предупреждение казакам Кавказа: в любой момент может начаться война

Ассамблея Народов Кавказа

26 сентября 2018 года лидеры Чечни Р.А. Кадыров и Ингушетии Ю.-Б. Евкуров подписали соглашение о границе между республиками. Подписание соглашения о закреплении административной границы между регионами, которая не была чётко установлена со времён распада Чечено-Ингушской АССР в 1991 году, состоялось на фоне протестов. Рамзан Кадыров заявил о том, что готов воевать с Ингушетией за отторжение от неё примерно трети территории. А жителей Ингушетии он даже назвал “братьями”, что вызвало некоторое недоумение не только у ингушей, но и у пользователей соцсетей. Ранее же в Ингушетию Кремль отправлял свои танки и другую бронетехнику, чтобы подавить протесты.

О ЧЁМ ПИШЕТ “DEUTSCHE WELLE” или

“КОММЕНТАРИЙ: КРЕМЛЬ ГОТОВИТ РАСПАД СТРАНЫ?”.

Кремль не учёл, что для ингушей нет вопроса болезненнее, чем пограничный. Для них Чечня и Ингушетия – это разные государства, комментирует протесты в Магасе Иван Преображенский.

Две соседние северокавказские республики, являющиеся, как минимум формально, частью Российской Федерации, обменялись территориями. Теперь в Ингушетии безостановочно идут протесты. От властей требуют проведения референдума и ухода в отставку. В ответ Кремль засылает в регион эмиссаров, а ингушский руководитель Юнус-Бек Евкуров объявил часть организаторов протестов провокаторами. К чему может привести это противостояние?

История имеет значение

Ингушетия – очень непростой регион, и люди, которые из Москвы давили на ингушские власти в интересах чеченских властей, должны были учитывать, что амбиции Рамзана Кадырова могут привести к серьёзному конфликту. Достаточно вспомнить только два факта из истории.

Первый называется осетино-ингушский конфликт. Спорный Пригородный район, полноценные боевые действия в 1992 году, сразу после распада СССР. Мир был тогда восстановлен, но проблема осталась. Для ингушей административная граница внутри России стала одновременно и национальной, практически государственной. На бумаге может быть всё что угодно, но фактический запрет на переселение, пропускные пункты и вооружённая охрана – всё это создает полноценное ощущение госграницы.

Второй факт – это разделение бывшей Чечено-Ингушской республики тогда же, в начале 1990-х годов, на которое потом наложились первая и вторая чеченские войны. Границы между двумя “братскими” вайнахскими республиками устанавливали разными способами: и путём переговоров, и с помощью военной силы. Реальная граница часто не совпадала с формальной. И там были блок-посты и пограничный режим.

И вот вдруг Ингушетия после долгих споров и препирательств с той же Чечнёй соглашается на “исправление” административной границы и обмен территориями. Причём без согласования с жителями. Почему – понятно. В отличие от Кремля ингушские власти понимали, что никогда не получат на такое решение согласия со стороны “народных масс”. Те слишком болезненно относятся к пограничному вопросу и привыкли видеть Ингушетию по сути дела отдельным государством, хоть и в составе Российской Федерации.

Так что у руководителя Ингушетии не было другой возможности, кроме как пытаться протащить решение об изменении границы втихаря. Он оказался даже не меж двух, а меж трёх огней: собственными патриотами, патриотами кремлёвскими и, наконец, патриотами Кадырова. Евкуров посчитал, что ингушские для него самые безопасные. Но, судя по тому, что акции протеста продолжаются уже неделю без остановки, ошибся.

Граница двух систем

Разделительная линия между Чечней и Ингушетией – это ещё и граница двух правовых миров. В одном главу местного “Мемориала” Оюба Титиева, лауреата премии Совета Европы имени Вацлава Гавела за защиту прав человека судят по обвинению, которое выглядит как полностью сфальсифицированное. Недавно Кадыров фактически вообще запретил правозащитникам работать на территории “его” республики, и Кремль молча его в этом поддержал. В Чечне до сих пор периодически пропадают люди, а о какой-либо критике властей и их решений даже и думать нельзя: последуешь за местными геями на тот свет или будешь публично извиняться перед Кадыровым на телекамеру.

Ингушетия, с точки зрения западных стандартов демократии, конечно, тоже не рай. Но это совершенно другой правовой мир. С ингушской стороны границы есть адвокаты, там работают правозащитники. Местный ОМОН не состоит из бывших боевиков, воевавших с российской армией, молится вместе с согражданами и даже готов защищать своих соотечественников, не допуская в Магас силовиков из других регионов России. Да, даже на протестном митинге женщины и мужчины в Магасе разделены, как в религиозном государстве. Но, в отличие от Грозного, здесь никто не устраивает публичной охоты на женщин, которые “неподобающе” одеваются. Возможно, никто не говорит об этом публично, но наверняка ингуши интуитивно понимают это, когда выходят на митинг против Евкурова, одновременно выступая оппонентами кадыровской Чечни.

Клановая политика Кремля

В Москве, судя по новостям, все эти различия и пограничное прошлое Ингушетии считают вопросами второстепенными. На словах выходит, что там внимательно следят за ситуацией и не вмешиваются. Но на деле считают всё случившееся клановым бунтом (недаром же на митинге в Ингушетии выступил, например, экс-президент республики Руслан Аушев) и отправляют в Магас главного кремлёвского “решалу” – главу Управления внутренней политики (УВП) Андрея Ярина. О его качествах переговорщика все хорошо осведомлены после публикации экс-руководителем Серпуховского района Московской области Александром Шестуном записей бесед с главой УВП и разными силовиками, которые принуждали его уйти в отставку.

Это нежелание поверить в то, что народ сам может взбунтоваться, в своё время сыграло дурную шутку с советскими правителями. Провокаторы, конечно, есть всегда, но редко они контролируют ситуацию. Пока гости из Москвы в тиши кабинетов договаривались с кланами, тейпами и местными властями, волнения вспыхивали то там, то тут. В итоге межнациональные противоречия стали одним из катализаторов распада СССР.

Иван Преображенский, кандидат политических наук, эксперт по Центральной и Восточной Европе, обозреватель ряда СМИ. Автор еженедельной колонки на DW.

В ЧЕЧНЕ И ИНГУШЕТИИ С МИНУТЫ НА МИНУТУ МОЖЕТ НАЧАТЬСЯ ВОЙНА

(Л. Гозман предупредил В. Путина о беде на Кавказе)

Российские власти игнорируют конфликт между Чечней и Ингушетией, который может перерасти в войну между республиками РФ. Такое мнение выразил 6 октября российский политик, президент общероссийского движения “Союз правых сил” Леонид Гозман в блоге на радиостанции “Эхо Москвы”.

«Сейчас в Магасе, в Ингушетии стоят люди, которые не хотят отдавать свою землю соседям – такому же, кстати, субъекту РФ, как и они. И полиция Ингушетии, послав подальше генерала Евкурова, поставленного на Ингушетию Кремлём, поддерживает людей и молится вместе с ними. И кто-то не пропускает в Ингушетии колонны ОМОНа из братских субъектов федерации – сами, мол, разберёмся, не допустим никаких “наведений порядка”. И генерала Евкурова народ прогоняет с площади, а другой Герой России, Рамзан Кадыров, которому и должны достаться ингушские земли, говорит, что он, в общем, и к войне готов. Наверняка готов, не зря же мы его все эти годы вооружали.

Страна, говорите? Но президент РФ не прервал визит в Индию и не прилетел в Магас. Вы можете представить себе президента США, который вёл бы где-то переговоры, когда губернатор Луизианы грозил бы войной Техасу? И, кстати, сколько часов оставался бы на свободе этот губернатор, заявивший, по факту, о приоритете своей воли над Конституцией страны?

Там, в Чечне и в Ингушетии, с минуты на минуту может начаться война. Но на федеральных каналах нет никакого Магаса – лишь Порошенко, русофобия и гадящая уже который век англичанка. Я, правда, смог сказать об этом почти вспыхнувшем пожаре 5 октября в программе на “Первом канале”, но это ведь капля в море, не знаю, услышал ли эти слова хоть кто-то из тех, кто стоит сейчас на площади? И нет обращения руководителей государства к гражданам России и, особенно, к двум конфликтующим регионам – никто не призывает готовых на всё людей не поднимать оружие друг против друга. Не собрался на экстренное заседание Совет Федерации, нет позиции духовенства, нет молебнов о мире. Молчит оппозиция – впрочем, о чём я, какая оппозиция? Да и интеллигенция, увы, молчит – у нас более важные проблемы, для нас что Ингушетия, что Африка – всё едино. И всё это сигнал людям в Магасе – России, частью которой вы, якобы, являетесь, на вас наплевать, вас для неё не существует, она вас не знает и знать не хочет. А значит, надеяться вы можете только на себя и на своё умение держать в руках оружие. Двадцать первый век, закат Третьего Рима», – подытожил политик.

Материалы отобрал Лидер ВОЦ А. Дзиковицкий.

На фото: Жители ингушской столицы Магаса во время молитвы на центральной площади города.

Поделиться...
  •  
  • 6
  • 6
  •  
  •  
  •  
  • 51
  •  
  •  
  •  
  •