Роль скифов в образовании государства и общества Киевской Руси

Разглядываем казачьи основы

Д’Артаньян глядел на эту сцену, вытаращив

глаза и чуть не разинув рот: всё это было

так непохоже на то, чего он ожидал…

А. Дюма. “Двадцать лет спустя”

Сегодня мы расскажем о первоистоках Киевской Руси и о том, куда исчезли при её образовании жившие здесь прежде тюрки. Иначе говоря, сегодня мы будем говорить о роли и месте скифских племён в создании одного из величайших государств Средневековья в Восточной Европе.

Начнём мы нынешнюю статью словами И.Ф. Быкадорова: «Русское государство преемственно возникло из Хазарской империи, держава Владимира Святого являлась наследием её, что сознавалось современниками…». А мы помним, что в Хазарском хаканате тюркский этнический элемент был преобладающим не только в момент появления этого государства, и не только во времена его иудеизации, но и в период падения в конце X века. Так что на вопрос, как будущее русское население будущей Киевской Руси могло быть этнически связано с сарматами, мы можем ответить вполне вразумительно.

Попытки учёных обнаружить славян среди названных “отцом истории” Геродотом (5 век до Р.Х.) скифских племён довольно малоубедительны, хотя есть и сторонники славянского присутствия в Причерноморье в те времена. Первые вполне достоверные сведения о славянах дошли до нас от Тацита, и относятся они к 1-му веку нашей эры. Откуда же вообще появилось имя славян?

Как мы знаем, кочевые народы большой евразийской Великой Степи, которых мы знаем под именем “тюрки”, имели самоназвание “аз”, но благодаря древним грекам в мировую историю они вошли под именем “скифы”. Гораздо менее понятным является происхождение слова “славяне”. Википедия приводит несколько возможных вариантов и гипотез, что ничуть не даёт окончательного ответа, предоставляя возможность каждому думать так, как он считает более логичным. Приведём эти варианты и гипотезы:

  1. От праиндоевропейского.

Это две пересекающиеся версии о происхождении от слов слово или слава, восходящих оба к одному и тому же индоевропейскому корню ḱleu̯— “слышать”. Но обе версии отвергались многими на том основании, что этнонимы на —ѣне, —яне связаны практически всегда с топонимами, а не с абстрактными понятиями.

  1. От “народ”.

По этой версии название связано с индоевропейским словом *s-lau̯-os, что значит “народ”.

  1. Топонимическое происхождение.

Сочетаемость суффикса —яне преимущественно с топонимами или названиями ландшафта (поляне, древляне, кыяне, бужане) привела многих лингвистов к версии об аналогичном происхождении имени славян.

Критики гипотезы указывают на отсутствие такого топонима, к которому можно было бы однозначно привязать название славян. Л. Мошинский также пишет о том, что невозможно себе представить, чтобы название топографического происхождения после расселения славян сохранялось наряду с другими топографическими названиями, то есть, чтобы одно и то же племя называло себя вислянами (живущими по Висле) и славянами (живущими по Слове).

  1. От имени *Slověnъ.

Aмериканский славист Хорас Лант, основываясь на том, что форма словѣни была зафиксирована раньше формы словѣне, словѧне (впервые только в середине XIV века), предложил праформу *slověnji со значением “группа (племя) под предводительством Словена” (Сказание о Словене и Русе и городе Словенске).

  1. Неакадемические гипотезы.

Также название славян связывали со словами: “слуга”, slavan – по-готски “молчать”, salava – по-литовски “остров”, *slova/*sloba – по-праславянски “свобода”, с именами на -slavъ, *slovь – “медленный”, *slovъ – “холм”, с местоимением *slob-/*slov-/*selb-/*selv-.

Кроме пяти озвученных версий и вариантов, богатую пищу для размышлений даёт явное совпадение названия славян и слова “раб” в некоторых языках.

По одной из версий, от племенного названия славян в греческом языке было образовано название рабасреднегреческое σκλάβος. При этом, действительно, славянские пленники в раннем средневековье нередко становились объектом византийской, германской и арабской работорговли.

По другой версии, слово “раб” в среднегреческом языке происходит от греческого глагола σκυλε, означающего “добывать военные трофеи”. По этой версии название славян и греческое “раб” совпали фонетически чисто случайно.

Из греческого происходит позднелатинское слово sclavus – “раб”, которое через средневековую латынь распространяется во многие западноевропейские языки.

В связи с таким совпадением понятий наименования племени и социального статуса, и в результате собственных размышлений в этом направлении, автор настоящей статьи задумался ещё и над таким характерным совпадением: во всех известных скифо-славянских смешанных сообществах господствующим племенем всегда были именно скифы, а славянские племена, несмотря на их бо́льшую численность – всегда присутствуют в качестве подчинённых людей (то ли слуг, то ли рабов). Не правда ли, это тоже должно нам что-то говорить, на что-то указывать? Ведь, как говорит золотое правило, случайность случается лишь один раз, два раза – это уже закономерность, а три раза – это правило. Мы же можем привести только навскидку эти три примера, особо даже не напрягаясь: приазовские славяне-анты, поднепровские славяне, славяне будущей Польши (средневековой Сарматии). В этих случаях везде господствующим племенем были скифские племена!

*  *  *

В течение 2-й половины I тысячелетия н.э. по обширным степям Северного Причерноморья продолжали кочевать или переходить к оседлости довольно значительные группы аланов. В это время близкое соседство аланов с восточнославянскими племенами является реальным фактом. Русский историк, академик и профессор Юрий Владимирович Готье отмечал: «С самого начала русской исторической жизни до Батыева погрома ясы жили рядом с русскими и среди них и должны были вносить в русскую жизнь что-то своё» (здесь под “русскими”, конечно, разумеются “славяне”).

А теперь обратимся к уже многократно обсуждавшемуся, но так окончательно и не признанному всеми историками вопросу о происхождении слова “русь” (рось). А ведь есть вполне авторитетное мнение, которое почему-то вообще не слышно в спорах. Знаменитый М.В. Ломоносов и не менее известный русский историк В.Н. Татищев, говоря о происхождении слова “русь”, считали его сарматским. Кочевники-сарматы, владевшие территориями от Волги до Дуная, казались им обоим более подходящими претендентами на роль создателей русской державы, чем заезжие скандинавы. Хотя, если вспомнить гипотезу о заселении Скандинавии приазовскими азами, поддерживавшуюся Туром Хейердалом, то и такое объяснение создания Киевской Руси вероятно – приходом сарматов-скандинавов.

А американский профессор русского происхождения Г.В. Вернадский в своём учебнике для студентов американских университетов приводит как аксиому, что некоторые из кланов сарматов перешли к оседлости и, смешавшись с туземным земледельческим населением, пришли к власти в некоторых восточнославянских племенах. И что многие из первых славянских князей носили сарматские имена. Интересно также отметить, что в ранних записях летописец, перечисляя народности, участвовавшие в походах на Византию, не ставил названия “русь”, в записи же о втором походе князя Игоря наряду с названиями варягов и полян стоит “русь”. Следовательно, эта русь была и не варяги, и не поляне. Это могли быть только русы, недавно вытесненные из степной полосы Хазарии в результате произошедшей там гражданской войны. Куда же они были вытеснены?

Район Керченского пролива (то есть будущего Томаторканского княжества и былого Боспора Киммерийского) в глазах византийских авторов был тесно связан с “Русью изначальной”, то есть с племенем росов, откуда русы и продвигались затем вверх по Днепру. Даже автор позднейшей Никоновской летописи сохранил смутные свидетельства о том, что во времена Аскольда (IX век) «роди же нарицаеми Руси иже и Кумани живяху в Евксинопонте» (Полное собрание русских летописей, т. IX) то есть русь находилась у Чёрного моря. Здесь же, на Таманском полуострове у Таманского залива, находился древний боспорский город Тома (Томи или Томаторкань). Константин Багрянородный в 948 году знал его под греческим именем “Таматарха”. О том, как образовалось из Томи название Таматарха у греков и Тъмутаракань у славян, можно делать различные предположения.

Лев Диакон (X век) прямо указывает, что воинство киевского князя руса Игоря после своего поражения под стенами Константинополя вернулось к Киммерийскому Боспору – к “своей родине”, по его словам. Именуя русов в этом же известии несколько раз скифами, а также тавроскифами, летописец 9 раз называет их таврами, что не может не привязывать их к району Тавриды, то есть Крыма. И ведь именно в этом районе в 861 году будущий создатель славянской азбуки Константин Философ (Кирилл Просветитель) обнаружил Евангелие и Псалтырь, написанные “рошкими письменами”, а также встретил носителей этого языка, которые ему и объяснили прочтение этих письмен.

Продвижение русов в населённые славянами земли приводило к смешению языков, поскольку представители разных этносов должны были контактировать, общаться между собой. В.Н. Татищев пишет: «русские тогда сарматский и славянский язык наравне употребляли». Тут Татищев, конечно, говоря о “русских”, имел в виду их смешанных предков – славяно-русов. К этим авторитетным утверждениям добавляются арабские сочинения, которые передают легенды о трёх братьях: Росе (или Русе), Кимере и Хазаре, что однозначно указывает на скифо-сарматское происхождение росов (русов). Известно, что древние княжеские захоронения Руси представляли из себя типичные скифские курганы, присущие исключительно кочевникам.

Ещё раз подчеркну: никто из летописцев не спорит, что здешнее население состояло из двух народностей – из подвластных земледельцев-славян и господствующих над ними русов (или росов, роси). Кроме прочего, подвластно-подчинённое положение первых неоднократно подтверждается сообщениями о совместных походах на Константинополь, когда по снабжению мобилизованных на войну и по распределению захваченных богатств ясно видно, “кто в доме хозяин”. Для подтверждения сказанного, вновь приведу отрывок из “Истории” Татищева: «И сказал [киевский князь] Олег: “Сшейте для руси паруса из паволок (шёлка), а славянам полотняные (простой холст)”». И ещё Татищев говорит: «Константин Порфирогенит киевских – славянами, а пришедших с Олегом [под Царьград] из Великой Руси русами именует, говоря: “русы славянами обладали, и славяне данники руси”».

Бытовые навыки у славян и русов также были различны, особенно в характерных мелочах. Русы брили голову, оставляя клок волос на темени, славяне стригли волосы “в кружок”. Русы жили в военных посёлках (в станах) и “кормились” военной добычей, а славяне занимались земледелием и скотоводством. Авторы X века никогда не путали славян с русами. Русы, без сомнения, отличали себя от покорённых племён. И арабские авторы отличают русов от славян (саклаб).

Но славяне жили не только в земле русов, но и вне её пределов и вот эти “заграничные” славяне были постоянной жертвой грабительских набегов со стороны сарматов-русов. Например, Мутакхар ибн Тахиру ал-Мукадасси свидетельствует: «страна русов граничит с землёй славян, первые нападают на вторых, расхищают их добро и захватывают их в плен». Также Ибн Дасте рассказывает о набегах русов на славян.

Конечно, становление нового народа на базисе смешения разных этнических корней не является исключительным случаем именно для славяно-русов, из которых “выросли” современные восточноевропейские народы – малороссы, белорусы и великороссы. Точно такое же “смешение народов” наблюдается и в Азии, и в Западной Европе. И, в частности, в основе румынской народности, которая говорит сегодня на языке, в силу исторической судьбы очень близком к древней латыни.

Так, территория современной Румынии включает в себя историческую территорию Дакию, населявшуюся когда-то племенами даков. Даки (что означает “волки”) – сильный, но малоизученный народ. Они известны грекам с V века до Р.Х. Кто-то считает даков родственниками гетам, а гетов, в свою очередь, – родственными фракийцам. Но высказывалось и мнение, что они были славянами. Такой точки зрения придерживался учёный и археолог Городцов Василий Алексеевич (1860 – 1945). Причём, согласно современным данным генетики, фракийцы были носителями гаплогруппы R1a1, то есть, как и большинство славян. Однако и в этом случае, скорее всего, имеет место смешение этнических корней славян и сарматов – точно таким же образом, как это произошло на Днепре при зарождении Киевской Руси. Только если там славяне смешивались с росами, то тут с языгами (они располагались рядом с нынешней Молдавией) и вообще роксаланами, в состав которых, видимо, входили и росы. В пользу этого говорит следующее.

В статье “Сарматы – те же скифские предки казаков” мы упоминали о племенах даков, противостоявших Риму и располагавшихся между племенными объединениями роксаланов и языгов. Также мы говорили и о том, что роксаланы и языги принимали участие во всех военных кампаниях даков против римлян, и о том, что столица Дакии называлась Сармизегетузой. Дружба сарматов с даками и явно сложносоставное название дакского главного города, в котором очевидна связь с народом “сарматы”, наводит на мысль о том, что и у даков господствующим племенем были какие-то сарматы, а также на наличие если не в самих древних даках, то в их ближайших потомках сарматской крови.

В.А. Городцов тоже косвенно подтверждает такую догадку. Его работа “Дако-сарматские религиозные элементы в русском народном творчестве” была написана в 1926 году, то есть через 4 года после запрета изображений свастики. Однако Городцов всё же позволяет себе написать, что речь идёт именно о ней. И свастика, которую он обозначает, как общий знак культуры сарматов, даков и восточных славян, занимает одно из ведущих мест в его работе. Городцов полагал, что в свастике скрывается ключ к проблеме происхождения “русских славян”, к разъяснению их древнего религиозного культа и к открытию если не первородины, то той родины, из которой они вышли в пределы современной России.

Теперь мы, конечно, знаем больше того, что было доступно Городцову. И для нас не является тайной, что прародиной пришедших на запад Великой Степи киммеро-скифов, занявших здесь господствующее положение, можно считать Алтай, а знак свастики – это их же священный знак, общий для всех кочевников, скопированный со священной горы Кайлас (так её называют европейцы), находящейся в Гималаях. Расскажем про эту загадочную гору.

Она – самая высокая в своём районе, дополнительно её выделяет среди других четырёхгранная пирамидальная форма со снежной шапкой и гранями, ориентированными почти точно по сторонам света. Кайлас находится в отдалённой труднодоступной местности Западного Тибета и является одним из главных водоразделов Южной Азии. Верующие четырёх религий – индуисты, буддисты, джайны и приверженцы бон – считают эту необычную гору “сердцем мира”, “осью земли”. На южной стороне Кайласа расположена вертикальная трещина, которая примерно по центру пересечена горизонтальной и напоминает свастику. Кайлас иногда так и называют “Горой Свастики”. Большинство исследователей сходятся во мнении, что свастика является древнейшим арийским символом, обозначавшим солнце, небо, свет, свечение зигзагообразной молнии, воду. Она также была эмблемой Великого Бога, Создателя и Правителя Вселенной.

Кайлас имеет правильную пирамидальную форму, как и все горы, окружающие её, что наводит на мысль об их искусственном происхождении. Предания тибетских лам говорят о том, что грандиозный комплекс пирамидальных гор во главе с Кайласом – это древний город, построенный Сынами Богов…

Согласно В.А. Городцову, в искусстве несарматских народов, населявших территории Восточной Европы до Р.Х., мы не находим аналогии с народным творчеством, в котором присутствовало бы изображение свастики, но, говорит он, «как только соприкасаемся с сарматскими древностями, то тотчас нападаем на искомые совпадения». При этом учёный считал, что свастика – особый знак и сарматов, и даков, и славян. И с этим можно согласиться, если считать, что последние его усвоили, переняв от первых. Такое заимствование было вполне вероятно, поскольку араб Масуди устанавливает очень близкое родство росов со славянами, указывая на то, что они даже говорили на одном языке с последними, лишь на разных наречиях. То есть, на смеси разных языков, который в расширительном понимании в наше время называют “суржиком”. А “разными наречиями” Масуди, вероятно, называет наречия, в которых, что естественно, у скифов преобладали тюркские, а у славян – славянские слова и выражения.

*  *  *

В середине IX-го века, после окончательной победы в Хазарии иудейской партии, для русов, строивших своё новое государство на базе подвластного славянского земледельческого населения в Поднепровье (Первую Киевскую Русь – Первый Руський хаканат) сложилась неблагоприятная международная ситуация. Так, во второй половине IX века Русь подвергается нападению одновременно с двух сторон. На юге нанятые хазарскими иудеями угры и печенеги производят постоянные грабительские набеги в пределы Руського  хаканата. Одновременно на севере датчане атакуют базы русов на всём Балтийском побережье от Ютландии до Ладожского озера. В результате этих атак Первый Руський хаканат был уничтожен. При этом северные славяно-русы попали в подчинение к датчанам (будущая новгородская государственность), а южные (на Днепре) – к хазарам, став периферийной провинцией Хазарии, обязанной подтверждать своё подданство уплатой дани.

Публикация русского перевода свода булгарских летописей позволила пролить свет на историю гражданской войны, которая разразилась в Хазарии после того, как власть в стране в VIII веке захватили иудейские купцы. Стало очевидно, что лидеры прежней скифской элиты, не принявшей иудаизм, в период гражданской войны обосновались в Западной Хазарии, опираясь на аланское население этого региона. При этом они вступили в союз с Византией, а также, скорее всего, и со славяно-руским хаканатом, поскольку его руская элита была крайне заинтересована в том, чтобы Хазария вернулась к прежней системе управления, так как еврейские купцы, захватившие власть в Хазарском хаканате, были опасными конкурентами русов в международной торговле и, следовательно, врагами.

После гражданской войны в Хазарии, крайне ослабившей её, племена русов вздохнули свободно. Византийский император и историк Константин Багрянородный уже не знает никаких отдельных руских владений ни в Крыму, ни на Тамани. Также из его слов следует, что западная граница хазаров проходила теперь по Дону и Азовскому морю. Получается, что земли не только печенегов, но также поднепровских славяно-русов и причерноморских росов были уже вне кордонов Хазарского хаканата. При этом, похоже, русы Тамани входили в состав возрождённой Киевской Руси, став её этническим скифским ядром, дававшим наиболее боеспособный контингент в войска киевских князей. И не потому ли позднейшие великие князья всегда осторожно и дипломатично вели себя в отношениях с созданным на Тамани Томаторканским княжеством?

Сокрушитель Хазарии князь Святослав, то есть глава господствующего в Киевской Руси племени русов, имел все привычки, обыкновения и даже внешний вид типичного сармата – с чубом-оселедцем на выбритой голове, с длинными усами и с кольцом в ухе. То, другое и третье носили впоследствии запорожцы и вообще днепровские черкасы и донские асы. Припомним портрет киевского князя Святослава по Льву Диакону: «среднего роста, ни слишком высок, ни слишком мал, с густыми бровями, с голубыми глазами, с плоским носом, с бритою бородою и с густыми длинными висящими на верхней губе волосами. Голова у него была совсем голая, но только на одной её стороне висел локон волос, означающий знатность рода»… Оселедец, серьги и усы преемственно являлись бытовыми чертами со времён сарматов у кочевников Великой Степи. Весь образ жизни Святослава – влияние той же среды: Святослав ел конину, любил верховую езду, спал в шатре с седлом вместо подушки в головах, обнаруживал исключительную предприимчивость, энергию, выносливость.

Масуди, как и прочие арабские писатели, локализует росов на берегах Чёрного и Азовского морей. Но ведь здесь до гуннского похода в Европу жили роксаланы! О которых после гуннов ничего не слышно. Кто же такие эти рось-русь? Те же роксаланы? Или одно из сарматских племён, входивших ранее в роксаланский племенной союз, а затем начавшее самостоятельное историческое движение?.. Похоже, второе предположение ближе к истине.

А теперь скажем относительно этнической составляющей так называемого “племени полян”, обитавших в районе Киева по Днепру. Которое, как утверждают летописи, стало ядром будущей Киевской Руси. Но в славянской фольклорной традиции слово “полянин” (или “поляница”) – это воин-одиночка, чужеземец, владеющий славянским языком и живущий на ничейной земле. Таким образом, “полянами” славяне называли племена, имеющие сходный язык и культуру, но генетически не относящиеся к славянам. Иначе говоря, в качестве таковых вполне могли выступать сарматы-росы.

Из Начальной летописи также очевидно, что поляне и северяне, будучи этнически совокупностью славян и росов, были главным элементом образования Киевского государства. При этом в северянах ряд историков признаёт бывших гуннов-суваров и будущих севрюков. Именование славяно-росов русами по причине главенствующего положения русов в обществе (из них же была киевская великокняжеская династия), стало превращаться в общее этническое и государственно-политическое для всех восточных славян. Так что древние русичи с полным основанием могут считаться в какой-то мере родственным народом для казаков.

Что же у нас выходит? Получается, что нынешние русские, украинцы и казаки – это всё метисированное потомство скифов и славян, и потому особой разницы между ними нет? Вроде бы так… Но совсем не так, поскольку есть существенная разница!

Покажем эту разницу на упрощённом примере со спиртом.

Если разбавить чистый спирт водой в пропорции 9:1 – это будет всё тот же спирт, лишь чуть ослабленной крепости; если разбавить в пропорции 7:3 – это будет смесь, которую называют “разбавленный спирт”; если пропорцию изменить до 4:6 – это уже будет не спирт, а водка (та самая “левая” водка, которую в РФ предприимчивые коммерсанты активно реализовывали в 1990-х годах, изготавливая её из импортного спирта “Royal”). О пропорциях 8:2, 9:1 говорить как о спирте уже и вовсе не приходится, поскольку добавленная к спирту вода становится основным содержанием полученной смеси, хотя пропорция 8:2 всё-таки заметно отличается от пропорции 9:1.

Сегодня трудно определить процентное содержание исконной скифской крови в нынешних казацком, великорусском, малорусском, белорусском и польском народах. Также сложно определить её содержание в нынешних китаизированных народах Средней Азии, в иранизированных азербайджанцах и полиэтнических турках. Однако несомненным является более высокое её содержание именно в той этнической общности, которая относит себя к потомственным казакам.

Приходится также признать, что из ныне имеющихся восточноевропейских народов к древним славяно-росам наиболее близки украинцы, как в силу родства с ними, так и в силу последующего проживания здесь многочисленных черкасов – практически чистокровных потомков скифо-сарматских племён.

Заметным было вливание скифской крови прежде всего в господствующую элиту старого русского общества. Кроме Андрея Боголюбского, на ясынях были женаты и другие русские князья XII века. Сын Владимира Мономаха Ярополк, совершивший в 1116 году поход на Дон и Донец, полонил дочь ясского князя и сделал её своей женой. Всеволод Большое Гнездо был в супружестве с блаженной княжной “ясыней” Марией. От этого брака родился Ярослав – отец Александра Невского. Так что по бабке национальный русский герой Александр Невский имел скифскую кровь.

Судя по всему, большая часть династических связей русских и ас-аланских князей приходилась на донских асов. Донские асы, после падения Хазарии и в условиях кыпчакского окружения сохранившие известную самостоятельность и имевшие своих правителей, были территориально гораздо ближе к Древней Руси, нежели другие потомки аланов. Версия А.Н. Карсанова о переселении некоторой части остатков донских аланов на Русь наилучшим образом объясняет те алано-русские браки, которые нам известны по летописям.

Смешанные браки вполне могли сыграть свою роль в сохранении в населении Руси-России черт скифов, которые и по сей день продолжают находить своё выражение в национальном облике не только казаков, но и, хоть и в гораздо меньшей степени, русских. По изображениям на скифских сосудах из Куль-Оба, Чертомлыка и Воронежа можно предположить, что скифы имели ошеломляющее сходство с крестьянами дореволюционной России. Есть сходства, объяснить которые чем-то иным, кроме генетики, не просто.

Так, коренастое телосложение и большие округлые носы были характерны и для тех и для других, и вдобавок аналогичные особенности заметны и в темпераментах обоих народов. И те и другие любили музыку и пляски; и те и другие были настолько увлечены искусством, что могли восхищаться, перенимать и переделывать совершенно инородные стили в нечто абсолютно новое, национальное; у обоих народов был талант к графическим искусствам, а также у них можно отметить почти всенародную любовь к красному цвету. И, опять-таки, оба народа демонстрировали готовность прибегнуть к политике выжженной земли в случае нашествия врага.

Среди разнообразных обычаев, унаследованных славянами Восточной Европы от скифов, самым главным было особое, своеобразное почитание предков. В соответствии со скифскими традициями они так же хоронили своих вождей в могилах, снабжённых всем жизненно необходимым, и так же в погребальную камеру усопшего помещали его жену, облачённую в свадебное платье, но приводили они её туда живую, чтобы там она встретила свою смерть. Над этими захоронениями они насыпали холмы, делали жертвоприношения на их вершине, устраивали поминальные тризны и турниры. Каждый год они вновь собирались на этом месте, чтобы сделать новые жертвоприношения в память об умершем. Славянин, чей конь был убит в сражении, воздавал такие почести своему погибшему скакуну, какие намного превосходили скифские. Тело коня помещали на высокий помост, над которым затем насыпали холм такой же высоты, как и над могилой погибшего воина. А ведь традиционный славянский способ обращения с мёртвыми – это трупосожжение. Вероятно, что обычай славян класть меч рядом с новорожденным мальчиком и сажать ребенка на коня в день исполнения ему трёх лет также пошёл от скифских традиций.

Как писала Тамара Тэлбот Райс, скифское наследие в России дошло до XX века в наиболее ясном виде в крестьянском искусстве, особенно в вышивках, резьбе по дереву, керамике и игрушках, которые крестьяне делали для себя и которые своими очертаниями зачастую мало отличались от изделий языческих времён.

Значит, вполне оправданным будет вывод, что и простые люди, и знать Киевского государства влили немало литров скифской крови в свои жилы. А следовательно, не столь уж категорично следует отмести утверждения средневековых авторов, одним росчерком пера записывавших некогда население Руси в скифы…

*  *  *

Противоположность интересов торговых кругов Итиля (столицы Хазарии) и населения Восточной Европы стимулировала отпадение славянских племён, подчинившихся роскому Киеву, волжских булгар и кавказских аланов, хотя последних хазарам всё-таки удалось усмирить. Крайне обострились отношения с печенегами на западе и гузами на востоке, а мусульманская опасность воскресла там, откуда хазары её не ожидали. К концу IX века Хазария ослабела настолько, что аланы Кавказа сумели вернуть себе политический суверенитет.

В дополнение, и притом решающее, к прежним религиозным и социальным противоречиям между верхами и низами в Хазарии, явились и внешние угрозы – в виде похода киевского князя Святослава. Начальная русская летопись даёт отрывочные сведения о походе Святослава против Хазарии в 965 году и даже не вполне ясные сведения о результатах экспедиции.

Святославу были понятны те выгоды, какие имели хазары, владея Доном, его устьем и Азовским побережьем, то есть прибрежной частью так называемой Страны Казар. Присоединение Подонья и Приазовья давало громадные торговые выгоды.

Святослав являлся стойким язычником; это видно из того, что он не поддался на увещевания матери своей, княгини Ольги, принять христианство. Сперва Святослав покорил славянские племена радимичей и вятичей и тем самым установил прямую территориальную связь Русского государства (через Черниговское княжество) с землями ростовской мери и муромы, которые уже входили в состав Киевского государства.

Поход против радимичей и вятичей (как бы вассалов Хазарии) был сухопутным, но при движении на юг Святослав соединил его с речным. Спустившись в 965 году по Волге или по Дону (источники противоречат) в хазарские земли, Святослав разгромил в открытом бою хакан-бека и его войско, захватил столицу Хазарии город Итиль, а чуть позже – город Семендер. Затем он двинулся к Чёрному морю. Покорил Таматарху (Томаторкань, Тмутаракань) близ устья Кубани и все города в низовье Дона и на Азовском побережье. На ладьях поднялся по Дону до Саркела, занял крепость и основал на его месте роский степной форпост, возродив название Белая Вежа. Дон и Приазовье, вместе с крупным торговым портом Томаторканью, на какое-то время стали колонией Киева. К XI веку один из крупнейших городов бывшей Хазарии – асская крепость Саркел – становится вполне роским городом с развитой ремесленной промышленностью и оживлённой торговлей, связывавшей его не только с Поднепровьем, но и с Причерноморьем, с Кавказом, со Средней Азией.

В том же 965 году, когда Святослав пошёл войною на хазаров, печенеги также ввязываются в войну против Хазарии на стороне русов. Ими развеяны в пыль не только отборные части хазарской конницы, но и армии других народов: булгар камских, чёрных булгар, буртасов, приазовских касогов, аланов. Кочевое население степей междуречья Волги, Дона, Кубани и предгорий Кавказа было вырезано. Досталось и населению Дагестана с Аланией. Печенеги с лихвой поквитались с хазарами за прошлые поражения.

Главным политическим и стратегическим преемником Хаканата в Восточной Европе стала Киевская Русь. При этом господствующим классом в этом государстве было скифо-сарматское племя рось. Так, византийский писатель Лев Диакон, писавший в эпоху Святослава, называет “роскую землю” Скитией (то есть Скифией), войско Киевской Руси – скифами. В описании сражения под Доростолом в Болгарии Лев Диакон говорит, что “с наступлением лунной ночи скифы (то есть росы) вышли в поле, собрали трупы своих к городской стене и сожгли на сложенных кострах”. А сожжение было погребальным культом как славян, так и части племён Гуннского союза (не исключено, однако, что они тоже были славянами).

И в заключение давайте подумаем над тем, кем сегодня можно считать казаков: тюрками или уже славянами? Терский казак из бывшей станицы Баталпашинской Сергей Трегубов, ныне проживающий в Москве, написал мне по поводу моих статей по казачьим предкам-тюркам следующее: «Все эти предки были ассимилированы славянами».

Да, с этим утверждением совершенно бессмысленно даже спорить. И этому, как мы видим, есть вполне понятное объяснение. Дело в том, что земледельческое население всегда более плотно сосредоточено на единицу территории, чем кочевническое. И потому с течением столетий подвластные славяне-земледельцы смогли изменить этническую картину населения в целом в свою пользу, постепенно растворяя в своём безбрежном этническом море ручейки и реки племён тюрков-кочевников.

Но такая ассимиляция происходила внутри одной европеоидной расы. И уже это является преимуществом для современных европейских тюркских потомков перед своими нынешними азиатскими сородичами, поскольку и дети, и родители всегда хотели бы сохранять свою видовую (этническую) идентичность, однозначность, наследственную похожесть между собой. Но, в противоположность казачьим предкам, тюрки-скифы, обитавшие на азиатских просторах, с течением столетий всё более превращались по своему облику в соседствующих с ними китаеоидов. И если, например, ещё в XI веке рождение в кыргызской семье черноволосого и кареглазого ребёнка считалось плохим предзнаменованием, то сегодня этот народ – сплошь состоит из кареглазых и черноволосых индивидов, окрасом и обликом резко контрастирующих с европейскими потомками тюрок. И объяснение этому тоже очень простое: черноволосость, кареглазость и даже темнокожесть являются доминантными признаками, преимущественно воспроизводящимися в потомстве.

Так что на вопрос, кем считать себя казакам, лично я бы ответил так: генетическими потомками и мировоззренческими наследниками тюркских традиций, подвергшимися значительной славянизации, но сохранившими многое из психотипа скифских предков, прежде всего – личное достоинство и обострённое чувство справедливости, а также врождённую любовь к коню.

Александр Дзиковицкий

На рисунке, созданном по описанию древних авторов, изображён великий киевский князь Святослав

Поделиться...
  •  
  •  
  • 9
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •